Владимир Жестков

Рикш на той площадке, куда нас послал гид, было множество. Все они были не моторизованные, а обычные, с самим рикшей в качестве тягловой силы. Увидев белого человека, все они бросили свои тележки и, расталкивая друг друга, кинулись прямо к нам. Гвалт стоял непередаваемый, некоторые тут же начинали стоять на руках или делать сальто-мортале, наверное, чтобы доказать свою силу, некоторые показывали однорупиевую банкноту, чтобы показать белым людям реальную стоимость их услуги — в общем, каждый хотел заполучить нас в седоки.

Около трехсот лет назад практически по нашему маршруту только в обратном направлении — на север, прошли две знаменитые экспедиции Витуса Беринга, он заходил в те же самые бухты, только мы — на экскурсии, а вот он их открывал и, пользуясь правом первооткрывателя, называл, нанося на географические карты. Сегодня мы должны осуществить две высадки — первую в бухте Павла, а вторую — в бухте Петра. Очевидно, что назвал их так Беринг в честь двух своих кораблей Второй Камчатской Экспедиции: «Святого Павла» и «Святого Петра».

Накануне вечером, когда мы вышли на верхнюю палубу посмотреть на закат, солнце медленно скользило к горизонту, постепенно погружаясь в облачную полосу, практически сливающуюся с морем, вокруг корабля была разлита слегка колышущаяся вода, и казалось, что корабль неподвижно застыл в этом безбрежном пространстве. Однако пенные следы за кормой и шум неумолчно работающих двигателей убеждали нас, что мы все-таки передвигаемся, и с правой стороны мимо нас все время проплывали берега Чукотки.

Чукотская тундра просто потрясла нас и своей формой: пологие склоны холмов, мягко перетекающих друг в друга, и, конечно, расцветкой: так ни один ландшафтный дизайнер придумать бы не смог. Удивительная неожиданная контрастная смена пейзажей и поражает и завораживает. Невозможно представить, да и пытаться не надо это сделать, что же ждет тебя за ближайшим хребтом или за прибрежным мыском. Я выучил одно чукотское слово для выражения тех чувств, которые тебя охватывают при виде всех этих красот и чудес, в русском языке все кажется избитым и не отвечающим твоим ощущением, это слово «какомей», перевести его на русский язык трудно — это выражение восторга и удивления, восхищения и грусти.

Возможность увидеть живых китов уникальна сама по себе, ведь в неволе их не увидеть ни в одном аквариуме или океанариуме мира, ни в одном дельфинарии они не содержатся — это просто невозможно даже с точки зрения их гигантских размеров и специфического образа жизни. Да и осталось их в природе не так уж и много. Хотя в некоторых уголках природы, несмотря на все усилия человечества, они до сих пор еще сохранились. И вот нам может несказанно повезти, и мы наяву сможем посмотреть на этих морских гигантов, возможно ли было отказаться от такой возможности? Конечно, нет.

К нашему величайшему сожалению, к моменту высадки на берег на острове Ыытырган, мы не располагали никакой информацией об острове и его тайнах, да и на берегу нам толком ничего не рассказали, поэтому мы и не смогли ничего не только рассмотреть, а даже все правильно увидеть. Нам сказали, что на этом месте проводились какие-то религиозные сходки древних эскимосов, или празднества древних чукчей по случаю удачной охоты на китов, а, возможно, наоборот, я это точно не помню.

По программе, разработанной руководством экспедицией, в этот день мы должны проплыть как можно ближе к скалам, на которых размещены очень большие птичьи базары. Скалы эти называются мыс Аччëн, он находится на территории национального парка с таким же названием. Это название на карте Чукотки появилось не просто так. Когда-то на берегу одноименного озера располагался старинный эскимосский поселок, который назывался также, но исчез еще в 19 веке. В современной эскимосской традиции эта территория считается «чукотской», а жители маленького стойбища Аччëн — приморскими чукчами.

Утром я, как обычно, проснулся раньше всех и начал думать, во что же мы вляпались. Мы толком не разобрались не только в нюансах настоящего путешествия, мы даже не знаем, в чем суть экспедиционных круизов. С той самой поры, как мы проплатили деньги за эту поездку, мы запрятали саму мысль о предстоящем путешествии куда-то далеко-далеко, и максимально старались к ней не возвращаться. А, сейчас-то уже, наверное, поздно думать. Ладно, мы взрослые, но с нами маленький ребенок, как она воспримет невзгоды и тяготы, если они возникнут?

В Анадыре проживает всего лишь двенадцать тысяч человек, поэтому говорить о том, что он совсем небольшой, даже излишне. Ранее это был обычный скорее даже поселок, нежели город, заштатный центр автономного округа, расположенный на самом краю страны. Никого он не интересовал, и поэтому никто не занимался его развитием до тех пор, пока губернатором Чукотки не был избран Роман Аркадьевич Абрамович. Именно так по имени и отчеству с любовью и глубоким уважением называют его местные жители.

Машина съехала на берег, паром тут же отошел назад, а мы с любопытством и удивлением начали крутить головами, не вполне еще понимая, куда же мы попали. Машина стояла около старенького деревянного причала прямо на крупногалечном берегу, достаточно круто поднимающемуся вверх. А внизу стояла высокая стела, на которой со стороны моря была надпись «Анадырь», а с другой… — «Новомариинск».