Заметки из окна поезда

Такое впечатление, что ты земляной человечек — все время начеку. Такие лица ходят (если это вообще лица). Калейдоскоп пороков. Глазами зыркают, где поживиться что плохо лежит. После поездки нужно проходить санобработку. Окланд — город, где родился и жил Джек Лондон. На первый взгляд красивый, в лучших традициях декорациях «Крестного отца», но недалеко от центра такие виды! Задворки трех вокзалов + жуковская свалка в лесу.

Через каждые тридцать минут хожу смотреть, не сперли ли вещи в багажном отсеке. Есть пока боюсь, вдруг усну и проснусь голой. Телефон от страха потерял ориентацию и отключился. Пить тоже страшно, а вдруг захочется в туалет, придется покидать пост.

Вдоль дороги тянутся типовые «карточные домики» вперемежку с полями, покрытыми удобрениями, как снегом. Иногда болотистые топи, на них какие-то хижины на курьих ножках. Пейзаж постепенно оживляется задворками автобаз, ангарами.

Я поняла истину: есть нужно внутри целофанового пакета, чтобы снедь не вырывали мухи-«бекасы» и проходящие пассажиры с горящими глазами. Три дня назад в Фостер-сити на меня напали гуси, пекинская утка и какая-то черная курица с ногами-ластами, еле скрылась на велосипеде.

Вообще, здесь полная демократия и свобода. Собаки имеют свои магазины, где продается все необходимое для их жизни: тренажеры, сбалансированные сухие какашки корма, напитки, зонтики, косметику, свадебные платья, плащи, купальники, бейсболки, наушники, босоножки... Кошки, рыбы, рептилии и птицы тоже не отстают: едят за общим столом, купаются в джакузи, сушатся феном и вообще хорошо отдыхают.

Пейзаж оживился. Появились многочисленные стойбища «блошиных рынков». Пальмы вперемежку с хвойными. Видела дохлую кошку.

Время ланча. Резко запахло рисом, кунжутом и членистоногими. Мутит. Продезинфицировала руки, пытаюсь съесть бутерброд. Не оставляет мысль есть внутри пакета.

Ура! Появились мощные поля сурепки вперемежку с апельсиновыми рощами, с сероватыми, охимиченными плодами. Начались огороды с местными байховыми ананасами, спаржей и артишоками.

Вспоминаются родные подмосковные электрички, там вокруг сиденья можно протереть, а здесь везде потное покрытие и ковролин. Есть хочется, но жизнь дороже!

Вижу множесство домиков на колесах: там и спальня, и... столовая. Когда же кончится цивилизация? Появилась станция «Малаховка» в воображении Кисы Воробьянинова.

Достали рекламой во всех обозримых точках, как все это поглотить, переварить, сломать, сокрушить? Нужна помощь внеземной цивилизации.

Все несут из буфета какую-то фигню в стаканчиках и баночках и думают, что это круто. Вспомнился наш «Бородинский», лучок, селедочка и огурчики...

Показались задворки «Быково» на фоне картонных коробочек. Какая-то коробочка повыше с подвешенными цацками — отгоняют злых духов. Виден католиеческий храм — там можно получить индульгенцию за обжорство. Здесь очень много толстых — это гамбургеры, много тощих — это наркотики.

Почти у 80% населения белоснежные накладки на зубах, у актрис накладки из акульих зубов — престижно очень дорого и актуально.

Молодежь на завтрак потребляет мороженые пончики, разогретые в микроволновке, блинчики + кленовый сироп. В обед — пересушенная картошка, макароны с кетчупом, кока-кола, пережаренные креветки (простыми зубами не уцепишься). На ужин мороженое, лимонад, сушеная папайя.

Ура! Холмы. По ним бродят коровки черные и белые (по виду и размеру явно недоношенные). Видно, горные козлы постарались. Видела павлина без хвоста. Или это фазан? Появились ранчо. Вся земля уже поделена. Все, как под копирку как у всех, нет полета мысли, очень красиво — зелень, горы...

Адаптируюсь, осторожно начинаю алчно давиться бутербродом с ветчиной (а может, теряю бдительность?) Ощупываюсь, сумка здесь. Бутерброд отменный, от души, по-русски! Сосед напротив в недоумении — не узнает еду!

Появились поля с гигантскими кустами черники, клубники и картошки. Вижу свалку разбитых машин в четыре яруса, особенно понравилась верхняя розовая — видно твердую женскую руку!!! Поля бескрайние — везде, блин, жизнь! Все обрабатывается, поливается, подстригается и удобряется автоматически, даже с помощью авиации. По нужде негде укрыться не скроешься не спрячешься!

Кое-где огромные полчища мексиканцев собирают салат, капусту и т.д. В этой местности нет американцев, это экологически вредное место, и живут в основном «мексы», это как в России «азеры» или молдаване.

Плоды красивые и крупные, но вредные для здоровья не полезные — их едят бедные или отправляют в Россию на экспорт. Без химии — «Органик», эта продукция специально выращивается и вскармливается, но стоит дорого. Это касается и молочных, и мясных, и рыбных продуктов...

Бесконечные поля на фоне гор. Многочисленные сельхозмашины и фигурки. Стали появляться виноградники и кипарисы. Едем уже через черные горные туннели, на поворотах видно головные вагоны, как в детской железной дороге. Все зеленеет новой травкой, желтеет опушками цветочков — «Лучше гор могут быть только горы!» Кактусы на уровне глаз, какие-то необыкновенные растения, долины, оазисы.

Вдруг возникло огромное бежевое здание, по форме напоминающее квадрат, внутри которого люди играют в футбол, волейбол, сидят на лавочках, стоят группами — проволока, тюрьма. Природа все изысканнее и изысканнее, городки все красивее. Вот ранчо — настоящие ковбойские лошади, под седлами свернутые лассо. Поезд извивается, как медленный червак, все можно увидеть. Кругом виноградники, дивные горы, стоят пчелиные домики.

Народ расслабился. Прошел странный тип в капюшоне худой, потный, позыркал по местам, глянули друг на друга — быстро ушел.

Появляются песочные дюны, прет известняк. Чувствую всеми фибрами души — рядом океан! 16:20 — Вижу океан стихию махину океана! Идем вдоль берега, амплитуда волн гигантская. Чувствуется прохлада и порывы ветра.

В волнении чищу апельсин.

Песок белый, речка впадает в океан, чайки. Хвойные деревья под острым углом в сторону континента. Поверхность океана — выпуклая, как глобус. Слева — цветущие горы, справа — бездна воды. От восторга чувств запела: «Твои глаза бездонные, твои глаза туманные». Завораживающая бездна — как космос. Встреча с океаном компенсирует все неудобства всё, забываешься и смотришь, смотришь...

Здесь все выглядят «Чи-из» или «обалденно», чтобы не сдохнуть от тоски спиться, наркота Здесь русскому можно жить ради кого-то (дети, внуки или большая любовь) или туда-сюда мотаться по свету — иначе отупеешь. Окончательно. Это место для заработка. По ящику все на одно лицо — как трафаретку наложили. У всех одинаковые выражения лиц, зубы, волосы, антидепрессанты...

Глядя на весь этот «Чи-из»: иногда возникает желание сбацать «цыганочку» и упасть в лужу. Перелезть через забор, залезть на дерево или перейти улицу на красный свет. Спросить у них, кто такой Тутанхамон, Наполеон или кто-то еще. Поинтересоваться, как найти где проживает «Нормандия Неман» (это самый сложный вопрос, 15 лет назад спросила у сорокалетнего француза — он не смог ответить.)

Здесь за месяц я похудела на пять килограмм, стала из «кашной» собаки собакой правильной. Здесь очень красиво, чисто, удобно, добросовестно. Медицина на высоте. Все улыбаются и стараются сохранить гармонию во всем. Чтобы было вообще хорошо, а не отдельно взятому индивидуму. Нашей душе, привыкшей к надрыву, очень трудно привыкнуть, понять и принять. Поэтому скучаем по родным пенатам. По трепу, по посиделкам, по пронзительности переживаний. Сгораем, не хотим тлеть. А надо жить разумно, и уважать окружающий мир, но в тоже время и увжать себя (чтобы мир в душе не рухнул).

Спасибо, Господи, тебе за то, что помнишь обо мне.