Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Как получить Шенгенскую визу

Установлены единые критерии и требования для получения Шенгенской вязы для временного (сроком до 90 дней) въезда в страны этой зоны.

сегодня

18 июня
Уильям Ричардсон запатентовал детскую коляску
Уильям Ричардсон запатентовал детскую коляску

18 июня 1889 года американец Уильям Ричардсон запатентовал детскую коляску. Он придумал реверсивную модель коляски, в которой ребенок мог сидеть как лицом к возившему коляску, так и спиной к нему.

В который раз лечу «Москва—Одесса»


Стенография одного полета

Самолет Як-40Как я летела в Одессу, заслуживает-таки особого внимания.

Начнем с того, что билет до Одессы обошелся мне в 120 $. Для справки: год назад я слетала во Франкфурт и обратно за 300 $, а сегодня вполне реально прокатиться на «Дельте» в Нью-Йорк и вернуться домой баксов за 500. Так что — ура! — по ценам наши родные Внуковские Авиалинии почти догнали компании с мировым именем.

И вот я во Внуково. Говорить о том, что я оказалась там за 5 минут до конца регистрации не надо — те кто знает меня получше, в курсе того, что этого следовало ожидать.

Несемся с мужем по аэропорту. Спрашиваем мента, где посадка на Одессу. Смотрит как на идиотов: «В зале международных вылетов.» Ага! Сорри — не сообразили. Это ж заграница!

Когда вы летите в настоящую заграницу, вас так не проверяют. Два моих бедных рюкзачка прогнали через «телевизор» трижды. Паспорт проверили дважды: первый раз — метров за 20 до паспортного контроля, второй раз — уже непосредственно на контроле, представлявшем собой трех развеселых бухих тетoк за одним маленьким столиком.

Пропустили!

Но это было только начало.

Меня не смутило такое небольшое количество желающих вылететь. В зале вылетов нас было чуть меньше 30 человек. Я все-таки газеты-журналы читаю, понимаю, что при нынешних ценах на билеты народ предпочитает пользоваться «наземными видами транспорта», так что неполная загруженность рейса — вещь объяснимая. Остальные пассажиры, как выяснилось, были так же наивны.

Я забеспокоилась в первый раз, когда наш автобус бодро проехал мимо всех Боингов и ТУшек и зарулил в ряд, где радостно топорщились маленькие («…частные,» — подумала я) самолетики. И все бы ничего, но около одного из таких самолетиков автобус вытряхнул нас и быстро смылся. Пока мы не опомнились.

На борту самолетика бодро красовалось «Як-40». Я была близка к обмороку. На «Яке-40» мне еще летать не доводилось. Но на «Яке-42» — было дело. В тот раз мы приземлялись под углом в 90 градусов к посадочной полосе, и только крутой вираж в последнюю минуту близко-близко от земли сохранил нам жизнь. Воспоминание не самое оптимистичное. Я не люблю таких экспериментов.

Но бежать было поздно. Народ сиротливо жался у входа в самолет. (О боже! Он был под хвостом. Такое ощущение, что в самолетный организм мы должны были проникнуть через… ну, вы поняли.)

Вокруг меня были одесситы. (Как выяснилось позже, я была единственной «москалькой» на борту.) И только наличие такого количества одесситов позволило не сойти с ума.

Перед самолетом:
Одесский папа (недоверчиво глядя на самолет): «И шо, мы на этом полетим в Одессу?»
Дочка: «Надо спрашивать: «И шо мы на этом вообще полетим?»

Самолет изнутри был еще меньше, чем снаружи и вызывал ассоциации только с летающим трамвайчиком. Зеленая тряпичная обивка выглядела так, словно до нас в самолете перевозили стаю взбесившихся кошек. На двойном сидении мы с моим рюкзачком уместились, но с трудом. Двум толстым дядькам впереди пришлось ужать бока. Народ недоумевал. Всем обещали «Ту»

Стюардесса с видом виноватой обманщицы поведала, что лететь мы будем 2 часа 40 минут. Народ взвыл. Одесский папа сказал, что это позор для Одессы. Потом кто-то высказал предположение, что мы летим с остановками в Житомире, Николаеве и Херсоне.

Кто-то, обратив внимание, что дверь в туалет в хвостовом отсеке загородили багажом, встревожился: «А шо, туалет здесь будет?»
«Да, при кажой посадке… прямо не выходя из кресла,» — тут же утешили его.

Тут в самолет привели трех опоздавших дядек-бизнесменов, изрядно веселых после удачной сделки. Дядьки офигели сразу, как попали в самолет, и тут такое началось…

Слава богу, у меня после акций «МосПИВА» выработался условный рефлекс. Я тут же выхватила из рюкзака первую мало-мальски пригодную «скрижаль» (квитанцию «разных сборов») и начала конспектировать. Оно того стоило.

Датый бизнесмен с усами: «А шо это самолет такой маленький?»
Пассажир, уже привыкший к самолету: «А он частный.»
Бизнесмен с усами: «А шо, вы его уже акционировали?»
Пассажир: «Нет, захватили.»
Я: «Теперь решаем, куда лететь.»

Бизнесменов быстро просветили насчет продолжительности полета. Дядька с усами тут же поинтересовался жалобно тонким голоском: «Эй, а еда будет? Ну хоть какая нибудь…»

Одесский папа: «Да… Одесса нам такой пароход прислала…»
Дочка (пессимистично): «Ну, просто каюта-люкс.»

И тут дядек-бизнесменов осенило, что страх перед полетом присутствует у всех, и занялись психотерапией. Достали бутылку коньяка и, выпросив у стюардессы стаканчики, принялись угощать пассажиров.

Дядька с усами — стюардессе: «Эти стаканы разовые?»
Стюардесса: «Да.»
Дядька: «И какой у них раз?»

Народ поначалу смущался пить, но стаканчики брал.

В это время через салон в кабину шли и шли пилоты. Много пилотов. Были высказаны предположения, что:

1. их больше, чем пассажиров;
2. поскольку в кабине столько народу поместиться не может, они покидают ее через другой выход;
3. что они так и будут идти и идти, пока не найдется желающий вести этот самолет…

Одессит без усов: «Лететь тут весело будет. Столько барменов впереди.»
Другой: «Ага, только пилотам не наливать.»
Дама: «Одному можно — главное, правильно выбрать, какому.»

После коньяка по салону пустили роскошную коробку конфет. Я к тому моменту от коньяка еще отказывалась, но страсть к сладкому меня погубила. Как только я цапнула эту «закуску», тут же получила и стаканчик. Спасибо, добрые дяди!

Дама: «Тост за нашу посадку.»
Дядька с усами: «Нет, давайте сначала взлетим!»

Мы были уже готовы, а самолет все не взлетал.

Дочка-папе (отрываясь от кроссворда): «Когда мы полетим?»
Одесский папа (зловещим шопотом): «Тише, дура, мы уже полтора часа как летим!»

Народ занервничал при виде очередного пилота (окончательного, как потом выяснилось): «Таки мы едем или не едем?»
Пилот: «Давайте голосовать!»

Проголосовали лететь. Стюардесса обьяснила правила техники безопасности на борту.

Пугливый пассажир: «А парашют дадут?»
Бизнесмен: «Ага, с ластами и с маской»

Пугливый пассажир: «Со смазкой? Это чтобы по воздуху хорошо скользило?»

На диво, самолет взлетел легко и непринужденно, не доставив нам этим никаких неудобств. Хотя дядька усами и пугал нас:
«Вы не думайте, что самолет вот так сейчас возьмет и взлетит. У него же покрышки лысые. У него шасси подвернется, он споткнется и упадет…»

Только одесский папа, накрепко пристегнутый дочкой к креслу, заметно нервничал, глядя, как бизнесмены уже а-ля-труа приканчивают коньяк.
Одесский папа: «Что-то вы, ребята, там гуляете, а мы ни в одном глазу?»
Бизнесмен: «Так вы подбегайте — каждый со своим ремнем!»

А потом — он же, прикончив бутылку и потрясая стаканчиком в руке: «Эй, есть свободная посуда!»

Одесский папа — умиленно: «Ах, какие всё же одесситы… С полуслова и уже свои.»
Я: «С полглотка.»

Ну, а дальше полет проходил довольно спокойно. Нас даже покормили. Конечно, за такие деньги я расчитывала хоть на половину аэрофлотовского обеда, но… Однако, нам дали по маленькой булочке, по кексику, по толстенькому и недырявому кусочку сыра и по пакетику сiка. Кстати, за дополнительную плату можно было получить хоть слона запеченного с веточкой кинзы за ухом.

А потом весь самолет впал в сонное оцепенение, вернее, анабиоз, потому что было ужасно холодно. Теперь я знаю, что чувствует зимой промерзшая лягушка на дне пруда. Моя кожаная куртка покрылась снаружи инеем. На заднем ряду прикорнула и усталая стюардесса. Перед самой посадкой в салон высунулся пислот и попросил пассажиров ее разбудить. Просьбу передавали по цепочке в хвостовую часть, будя при этом всех остальных. Разбудить бортпроводницу было сложнее всего. В отличие от нас, ей было все равно, Одесса это или Москва. Она ведь тоже поучаствовала в сеансе психотерапии.

***

…Ну, а шлепаю я эти строки в «Боинге-737» на пути уже из Одессы в Москву. «Десять тысяч метров под башмаком…» (© А. Розенбаум) Стоит этот рейс в полтора раза дороже, летит на час меньше, на борту есть аэрошоп, газеты разносят, видео крутят, наушники раздают, в туалете есть бумага и мыло (воды, правда, нет :), вместо булочки дают пирожное.

Но одеситы все молчат… Или тут одни москалики??? :-O

Опубликовано: 01.05.2007
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Комментарии (2)

 
Nenly
5 лет назад

Re: В который раз лечу «Москва—Одесса»

Даааа... полет не для слабонервных, но воспоминай большем чем об Одессе... наверное.

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.