Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Малыш в самолете. Фото с сайта  vk.me

Достаточно правильно одеть малыша в самолет, чтобы избавить себя от огромного количества неприятностей.

сегодня

24 октября
День святого Рафаила в Кордове
День святого Рафаила в Кордове

24 октября – День святого Рафаила в Кордове. Этот архангел считается покровителем Кордовы. Горожане чтят его более всех других святых – наряду с Девой Марией. В день святого Рафаила в Кордове совершаются специальные богослужения.

Визит в Турцию


Посвящается поездке в Кемер 30 июня—8 июля 2006 года
Беседуя о восточной кухне, Учитель сказал: «Благородный муж ест то, что ему дают».
Учитель сказал: «Благородный муж ест так, как у него получается».


«Лунь юй». Параграфы 1, 2 главы XXI
«Беседуя о восточной кухне»

Я давно хотел побывать в Турции. Уж не знаю, чем привлекла меня эта страна с длинной историей и короткой географией, полная руин бесценных памятников и ограниченная для иностранных туристов узкой прибрежной курортной полосой. Но когда мы с другом, обсуждая варианты предстоящего отдыха, остановились именно на этой стране, я был рад. По крайней мере, в Турцию я летел впервые — а это означало возможность прикоснуться, пусть даже совсем слегка, к жизни новой для меня страны.

Полётные раздумья

Поездка в Турцию, КемерПоездка начиналась в аэропорту. В нашем случае это был аэропорт «Шереметьево-2». Прибыв туда в полусонном состоянии — вылет самолета намечался где-то на начало шестого часа утра — я в целях собственного пробуждения стал по возможности вдумчиво рассматривать все вокруг. И вот что бросилось в глаза сразу же: люди везде, где их собиралось больше десяти человек одновременно в ожидании чего-либо, начинали выстраиваться в очереди. Не специально, а на каком-то рефлекторном уровне — по крайней мере, именно так казалось со стороны. Вот к закрытым ещё воротам «зеленого коридора» подходит человек. И ждет. За ним встает пара. И тоже ждет. Так постепенно, ещё часа за полтора до начала регистрации, все пассажиры ещё не приготовленных к вылету рейсов выстраиваются в пугающих размеров очередь. И все терпеливо ждут.

Что это? Привычка? Едва ли — большинство летевших на отдых, как это не прискорбно, были не пенсионеры, а наши ровесники. Гены? Инстинкт? По крайней мере рационального обоснования эта очередь не имела: как только коридор открылся, очередь, как и логично было предположить, моментально превратилась в толпу, разбившуюся на ручейки к стойкам регистрации.

Было ещё две очереди — на входе в зал ожидания и перед самой посадкой. Последняя очередь также формировалась методично и заблаговременно, и терпеливо ждала, пока откроют вход ведущего в самолет рукава. Зато вот на паспортном контроле люди, уже свободные от очередного строя, непринужденно пролезали между неплотно состыкованными бордюрами, стремясь миновать по прямой ведущую к окошкам регистрации «змейку». Нарушение всех правил, конечно, — но ведь так удобнее! Это и есть другая сторона инстинкта очереди.

Наконец мы сели в Ил-86. Пролетев в полусонном состоянии около часа, я стал вслушиваться в озвучиваемые томным приглушенным голосом объявления для пассажиров самолета. Проводница как раз объявляла время пересечение тех или иных точек маршрута: Харьков пролетаем во столько-то, Анкару — во столько-то. Быстро взглянув на часы, я обнаружил, что время пересечения государственной границы ещё впереди. Там, за иллюминатором, все ещё была Россия. Как и час назад. И тогда изумление некоторыми повадками своих соотечественников, испытанное мною за пару часов до того, сменилось чувством восхищения бескрайностью своего Отечества. Этакое восхищение никогда не накатывало на меня от больших и тяжелых, как чугун, слов, произносимых большими и чугунными дядями. Для того, чтобы испытать гордость за свою страну — а значит и за себя, кстати, тоже — мне достаточно такой вот пространственно-временной математики, озвученной томным приглушенным голосом бортпроводницы.

Почти все время мы летели выше облаков, которые как всегда казались такими близкими и таким плотными, что вот — открой окошко иллюминатора, протяни руку, и на ладони у тебя останется кусочек мокрой воздушной ваты. В горах угадывались очертания проплывавших внизу городов, морских волн и горных кряжей. Но когда самолет стал снижаться и облака расступились, то открывшееся на земле зрелище оказалось ещё прекраснее воздушной пустыни. Самолет пролетал над горами, громоздившимися одна над другой и основанием своим уходившими в море. На море был штиль, так что прочерченная восходящим солнцем на водной глади золотая дорога была почти недвижима. А между горами и морем узкой полоской расположился город, белый стенами и крышами своих домов. Это была Анталия.

Встреча

Аэропорт Анталии. Флаги кормящих нацийАнталия. Город, основанный греками, более тысячелетия населенный римлянами и на излете драматического XIII века покоренный варварами, — теперь это столица грандиозного интернационального европейского курортного отеля, именуемого Средиземноморским побережьем Турции.

Аэропорт Анталии встречал нас именно с этим настроением. По периметру холла, ведущего от входа в аэропорт к окошкам паспортного контроля, были развешаны и расставлены копии памятников истории этой земли — помимо всяких активно рекламируемых турецких «фишек» были здесь и греческие статуи вперемешку с римским, и даже образцы ромейского искусства, что для Турции является совсем уж редкостью. В центре холла манил прохладой фонтан — наверное, самая привлекательная часть экспозиции. Турция встречала жарой.

Ещё Турция встречала 20-долларовыми въездными визами. Платишь за визу на входе 20 долларов или, если тебе так удобнее, 15 евро, — и гуляешь по стране целый месяц дорогим туристом. Визовые окошки казались первыми из бесчисленных ориентированных на туристов местных палаток с их жаждущими сверхприбыли продавцами и двухвалютным курсом. Вот только торговаться при получении визы, по-моему, никто не пробовал. Возможно, зря.

У выхода из аэропорта наблюдательных туристов радовал флагшток, увенчанный, по меткому выражению моего друга, «флагами кормящих наций». Помимо непонятно как затесавшегося в эту когорту национального турецкого флага здесь были флаги Европейского Союза, Германии, Нидерландов, России и Великобритании. В общем, «все деньги в гости будут к нам», как сказало когда-то по схожему поводу не освещавшее эти места Солнце русской поэзии!

Встречающей стороной туристического агентства в Турции была компания «Одеон». По дороге в отель русскоговорящая гид популярно объясняла нам соотношение турок и низших наций. Получалось, что похищение кошельков и похищение людей, купание на общественном пляже вечерами, подмешивание наркотиков в чай, «пиратские» уличные туристические агентства и прочие безобразия явные и вымышленные — это в Турции удел низших наций, а именно «азербайджанцев, курдов и других».

Турки же, по уверению гида, чтят Аллаха («на 98% они мусульмане, причем 50% мусульмане 100%-е» — вот такая вот исламская арифметика, в которой я так и не разобрался) и Мустафу Кемаля Ататюрка, купаются исключительно в вечернем костюме (согласно шариату), и милостиво и милосердно закрывают глаза на преступления «низших наций» по отношению к неверным. Так что примерно половину дороги в отель занял инструктаж на тему «какая это хорошая страна — Турция, и как в ней надо осторожно себя вести», чтобы не стать жертвой неправильных турков, которые вроде как вовсе и не турки.

Другая половина — объяснения того достойного восхищения факта, что Турция является мощной аграно-индустриальной европейской страной, семимильным шагами движущаяся к светлому европейскому демократическому будущему под светлым же демократическим образом Мустафы Кемаля... О нем, впрочем, я позже скажу отдельно. И хотел бы не говорить, да не получится. В результате инструктажа, к приезду в отель, я уже твердо усвоил, что Турция — самая прекрасная и исламская страна в Малой Азии, твердо идущая в Европу под знаком «DUR».

Турция, знаки «DUR» в цветах национального флага — белые на красном фонеТрадиционно приступ бурного веселья и желания фотографировать вызывали у русских туристов расставленные повсюду знаки «DUR» в цветах национального флага — белые на красном фоне. Глядя на соседствующие с ними латинизированные знаки «STOP» даже непосвященному в турецкую грамматику становится понятно, что «dur» и означает «стоп».

Около заправки-забегаловки, у которой мы остановились по дороге в отель, дабы туристы моги исполнить свою естественную нужду по покупке воды и сувениров, был ещё и плакат с надписью «DUNDUR KAZAN» с нарисованным ниже велосипедом, лично мне гревший душу какой-то своей персонифицированностью...

Наша гостиница располагалась в местечке Чамьюва близ Кемера и носил название «Pine house».

В своих путевых набросках я охарактеризовал «Pine house» как «средний отель ****, возможно, чуть выше среднего». Эту фразу я написал в первый день нашего там пребывания. Теперь же, когда мы прожили там неделя с лишним, да и после отъезда прошло уже некоторое время, я склонен изменить свое мнение об отеле. Хотя нет, скорее подкорректировать.

Отель этот все же выше среднего, даже с запасом. Для четырех звезд, разумеется, и субъективно для меня. Пригодные для проживания номера и шведский стол, которым, при определенной доле проницательности, можно наесться три раза в день — что ещё необходимо туристу в качестве базы для активного отдыха? Но проницательность за обедом всё же необходима. Шведский стол в турецком исполнении оказался небогатым, но и далеко не ограниченным. Однако среди всего того умеренного разнообразия блюд, которые он предоставлял, съедобными для среднего восточноевропейского обывателя могли оказаться от силы два-три. Угадал их — и ты сыт на ближайшие полдня. Не угадал — значит нечего дегустировать местную кулинарную всячину, отказываясь от привычных шашлыка с картошкой.

Без лишней скромности скажу, что нам обычно удавалось угадывать капризы трапезной фортуны, так что можно, можно было в отеле не только выспаться, но и поесть. А то, что можно было ещё и выспаться — так это спасибо местной более чем скромной анимации. Кто-то на неё ругался, а по мне — так это дополнительное достоинство, если тебе, вставшему в седьмом часу утра, уже после половины двенадцатого ночи не полощут мозги зажигательными восточными ритмами.

Сразу по прибытии в отель нам выдали по браслету. Даже не выдали — ненавязчиво надели на руку при вручении ключей и закрепили по размеру. Маленькие такие, пластиковые, почти незаметные для носящего. Такие браслеты, как уже вскоре можно было понять, предусмотрены в каждом отеле. Как нам объяснила встречающий гид, призваны они заменить иностранному туристу паспорт и все остальное, что может заинтересовать полицию. Помимо обозначенного на них названия отеля различаются они и по цвету. Этот факт был установлен нами уже в тот же вечер. Экспериментально установлен, когда попытка пройти в соседний отель была вежливо, но твердо пресечена на входе после быстрого взгляда на наши браслеты. После этого к отельным браслетам стал я испытывать антипатию, которая также вежливо и решительно пресечена уже в «Pine house»’е: после того, как я снял браслет и меня в таком виде заметили «ресепшионисты», мне незамедлительно надели новый.

Но пока до сна было ещё далеко, и мы приняли логичное решение обследовать местный пляж. К чести опять же нашего отеля сказать, у «Pine house»’а была своя отдельная, пусть и узенькая, секция на пляже с оборудованной на ней точкой разлива воды и пива — редкость для Турции вообще, и её «четырехзвездочных» отелей в частности.

До пляжа мы, впрочем, не дошли. Уже в холле отеля нас встретил Алик — первый эпический герой нашего повествования.

Лица турецкого сервиса

Турция, Анталия, Кемер, Чамьюва, «Pine house hotel»


Встретил он нас неотразимой улыбкой а-ля «Аслан Кокоев — торговец всякой хурмой». Если вы любитель экстрима или этнографии — побродите по любому московскому рынку или прилегающему к рынку кварталу, и вы встретите сотни таких вот типажей. Внешность Алика не обманула моих ожиданий — на русском языке с легким восточным акцентом он стал втирать нам услуги местной турецкой бани — «хамам» — в купе с сауной, массажем и пилингом. Этим перечень услуг данного конкретного угодного Аллаху заведения исчерпывался, да и перечисленный скромный ассортимент, к счастью, брался исполнять не лично Алик, а некая очаровательная турецкая девушка — возможно, вообще единственная турчанка в персонале отеля.

Будучи наслышан ещё в Москве о полезных и граничащих с волшебством эффектах, на пилинг я записался сразу, выложив за это удовольствие 25$. После факта передачи денег я стал для Алика «братом». Никаких ритуальных надрезов и прочих церемоний — «братом» турецкий киргиз называет всякого, из кого он вытянул или надеется вытянуть больше 10$. Как выяснилось чуть позже, Алик оказался именно киргизом. Этакое киргизское лицо турецкой нации. Разводящий. А поскольку русский язык он знает замечательно, то в роли «разводимых» оказывались как раз русские туристы. Алик при торговле не уступал ни пол-евро, но зато всех записывал в «главную тетрадь». «Хорощё?» — говорил он при этом. Не спрашивал — именно говорил. На вопрос одного юноши, успеет ли он, юноша, после массажа на ужин, Алик глубокомысленно и сурово заметил: «Ты успеешь! Хорощё?».

Вообще русская речь распространении среди обслуживающего персона обычных турецких отелей повсеместно. Когда я сначала пытался разговаривать с кем-то на английском, то очень скоро убеждался, что меня просто не понимают. Характерна в этом смысле реплика Хусейна по поводу владения им языков: «Английский — нет. Немецкий — слегка. Русский — уверенно». Вообще среди турецких разводящих существует лишь две степени владения русским языком — «уверенно» и «в совершенстве».

Хусейн, кстати, это эпический герой номер два. По хронологии, разумеется, а не по содержанию. Встретили мы его уже на пляже. На пляже он занимался тем, что как раз-таки и разливал упомянутое выше пиво (как и все остальное — совершенно бесплатно по системе «все включено»), а также развлекал разговорами скучающих русских туристок из категории «очень взрослая девушка». Хусейн владел русским чуть хуже, чем Алик, что, впрочем, с лихвой компенсировалось человеческим обаянием и способностью делать хоть что-то совершенно бесплатно. Ближе к концу отдыха, кстати, он совершенно бесплатно обучил нас двум местным словечкам: «Мерхаба» — «привет»; и «Кюляй гельцим» — некоторому аналогу русского «Бог в помощь».

Хусейн оказался азербайджанцем. Большинство, абсолютное большинство местных русскоориентированных торговцев, зазывал и прочего обслуживающего персонала как раз либо выходцы из Средней Азии, либо из Азербайджана. Азербайджанцы, впрочем, превалируют. Знание русского языка на уровне уроженца СССР и близость родного языка к турецкому позволили им прочно занять нишу получения денег с приезжающих в Турцию русских туристов.

Впрочем, и пляж, и Хусейн, и бесплатное пиво были позже. Для начала я решил отпилинговаться. После распаривания в сауне с последующим троектаным разновариантным массированием с троекратным же омовением тело приобрело некоторую легкость и естественный маслянистый блеск. Естественный — потому что последний массаж без всякого потом омовения предполагал как раз натирание всякими маслами. Вроде бы после этой процедуры кожа очищается, а загар ложится на неё чистый и шелковистый.

Море

Море, ТурцияНе знаю, как насчет загара, но от капитального обгорания под южным солнцем меня лично спасло последовательное применение солнцезащитных кремов по методу незабвенного крымского фармацевта Митридата — от более сильных к более слабым, по мере привыкания к солнцу.

Прелесть южного солнца я оценил уже при первом посещении пляжа. Клонилось оно к закату — время было как раз около 6, и полуденная жара осталась позади. Но даже на закате жарило оно в тени не на много слабее, чем на открытой местности. Мысли под солнцем двигались в напилингованной голове вальяжно и не торопливо. Да и не много их было, этих мыслей. И главная из них, конечно — «море!».

«Таласа! Таласа!!!» — так, помнится, кричали греческие наемники персидского царя, когда примерно в этих же местах полторы тысячи лет назад возвращались они с царской службы и увидели, наконец, побережье. «Таласа». «Море». Для них это означало только одно, самое дорогое — близок дом! Да, едва ли не всякий, кто любуется спокойными, чуть белесыми на расцвете водами Средиземного моря, чувствует себя как дома. Здесь, на самом побережье, на самом краю могучей стихии, неожиданно тихо и умиротворенно. Да и к чему буйство, к чему сила, если тебе все равно не осилить моря.

Море. Сколько слов нужно, чтобы описать тебя? Достаточно и одного. Все остальное — излишне. Никогда ничему, сотворенному человеком, с тобой не сравниться. О тебе нельзя рассказать, тебя нельзя понять, тебя нельзя узнать. Тебя можно только почувствовать. Море — естество, которое каждый миг из физического готово сделаться метафизическим.

Там, на пляже, было множество людей. Но никто, как мне показалось, никому не мешал. Удивительное, редкое ощущение. Да и как можно помешать, если перед тобой бесконечность? И бесконечность эта чувствуется особенно остро от того, что в неё можно пустить руку, окунуться целиком и двигаться, не думая о границах. Граница для всего — только ты сам. В этом слабость, но в этом и бесконечная же сила человека.

Мериться силами с морем не хотелось. Хотелось, скорее, пообщаться с ним. В рамках такого вот приобщения мы и поставили себе за ежедневное правило не торопясь доплывать до ограничительных буйков и обратно. А лучше — раза два-три так. Впечатление от заплывов было самым позитивным — море бодрило и расслабляло одновременно.

После вечернего отдыха на пляже, — как известно, тем, кто не желает обгореть в первый же день, на южном пляже лучше всего отдыхать в утренние и вечерние, — был ужин. А после ужина было шоу. Такое характерное немецкое шоу.

© Фото: Дмитрий Казанцев

Опубликовано: 19.05.2009
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.