Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Летний отдых для малышей

Ребенок утяжеляет багаж как минимум на пять собственных масс. Просто удивительно, как много надо такому маленькому существу. Хорошо, что теперь практически во всем мире можно купить привычные товары.

сегодня

28 июля
Отпечатки пальцев впервые использованы в криминалистике
Впервые использованы отпечатки пальцев

28 июля 1858 года отпечатки пальцев впервые использованы в криминалистике. Вильям Гершель, служивший в Индии в 1853-1878 годах, был первым европейцем, решившим использовать отпечатки пальцев в целях розыска.

Турция в разных ракурсах. Часть 4


Стамбул — это Стамбул

Турция в разных ракурсахТеперь немного о Стамбуле. Стамбул — это, разумеется, не Турция, Стамбул — это Стамбул. Самое интересное место Стамбула — не Ая София, а Подземная Цистерна Йереботан. Сверху ее не видно, пупырь с невыразительной колонной, касса, цена умеренная.

И вот — метров 15 спуска в подземелье, и... огромный зал в полумраке, и колонны, колонны, колонны — тысячи колонн (на самом деле штук этак 350), выступающие из воды — повсюду вода, она капает сверху, она образует бассейн этого зала — 140 метров в длину, но в темноте не видно, все тонет в полумраке и кажется бесконечным, в воде плавают призрачные здоровенные рыбы, играет музыка, перекликаясь со звуком капель. Вивальди (или не Вивальди...)

Турция в разных ракурсахПериодически зажигающиеся фонари освещают путь и вдруг выхватывают перспективу — сводчатые арки, отражающиеся в воде, и колонны. И музыка, и две страшновато-удивительные мраморные головы Медуз Горгон в конце пути.

На самом деле здесь было городское водохранилище в VI, золотом, веке Византии. Вот так бывает: строили прозу жизни, а построили — шедевр. Правда, чаще бывает наоборот... Важно все же строить вовремя. В золотом веке и водохранилище получается удачно само собой. Не знали, что век золотой, строили — как жили, получилось — на тысячелетия.

Следующее замечательное место — это церковь Карие, там византийские мозаики подстать мозаикам Равенны, только старше; они — замечательные... Жаль, я так и не успел там побывать.

Турция в разных ракурсахДворец Долмабахче — это на любителя: здесь султан ел, пил, принимал гостей, еще что-то такое важное делал... Гарем, опять же, занимает комнат тридцать: кровать такая, кровать этакая, баньки разнообразные, ковры, люстры и прочая ветошь — но красиво, конечно. 19 жен у него было законных, а все остальные — бонус. Но это, так сказать, султаны XIX века — они сидели на стульях и даже ели за столом. Во дворце Топкапи можно посмотреть, как жили проcтые падишахи не в эпоху квазиевропейского декаденса, а в период могучего юношества Оттоманской империи. Хорошо жили, но немного странно.

В Стамбуле есть мечети — много мечетей, очень много очень красивых мечетей, которые очень красиво подсвечены по ночам. Они все делятся на две категории — те, которые построил придворный архитектор Сулеймана Великолепного по имени Синан, и те, которые он не построил. Синан был гений, что там говорить; ему бы жить в эпоху Римской республики — вот где эти монументальные формы смотрелись бы, как родные. А остальные с формами мельчили — но тоже получалось неплохо.

Турция в разных ракурсахВ Турции встречаются самые разные люди. Стою в Стамбуле ночью около гостиницы. Рядом стоит мужик, бритый, но интеллигентный. Бывает и такое. Разговорились, оказалось, что у него достаточно прозрачные идеи. Он мне рассказал о великой Турции, о том, что Турция не проигрывала ни одной битвы на своей территории с XVI века, что будущее ее в надежных руках. Потом добавил: мы будем rule the country, not govern, but rule. То есть — мы будем управлять страной, не править, но управлять...

О'кей, это наверняка лучше, чем фундаментализм. Он пригласил меня выпить чашку кофе в его кафе. Это не кафе — клуб, сделано все со вкусом и любовью. Похоже, мой собеседник не зря говорит на хорошем английском, да и вообще, не зря говорит...

Еще в Стамбуле есть район гостиниц в конце старого города, забавное место. Если ты хочешь что-либо узнать, то нечего там выпендриваться, а надо сразу говорить по-русски. Если все же вам кажется, что за границей надо говорить на заграничном языке, то говорите по-немецки, неважно что, пусть даже «айнц, цвай, драй» или «хенде хох» — все равно вас поймут лучше, чем на английском. Хотя я шучу — как раз в Стамбуле английский может пригодиться, я же сказал, что это не Турция...

Турция в разных ракурсахНаконец, можно попробовать пообщаться на иврите, или на французском — для этого есть две стандартные фразы: «шалом» — это когда вам хотят что-то продать, и «бонсуар» — это значит, что рядом — дорогой ресторан.

Кстати, о «продать-купить». В первую же минуту, выйдя из гостиницы, я услышал: «А в юанях это будет стоить сколько?» После первого изумления понимаешь, что если ты турист, то и вали своей дорогой, здесь люди занимаются делом. Причем выглядит это достаточно пристойно — идет мелкооптовый бизнес, где всем хорошо: и поставщикам, и оптовикам, и нам с вами...

В Стамбуле принято чистить обувь черным противным гуталином и ходить в коже. Это что-то ненормальное: куча усатых мужиков в коже, чувствуешь себя, как в ЧК. Сколько же они скота изводят ежегодно! Но если человек с тонкой душевной системой хочет совершить ритуальное самоубийство, тогда ему надо идти с заданием купить кожаный пиджак на Стамбульский крытый рынок — классное и ситуативное место, где всего 4000 магазинов, и из них половина торгует этой самой кожей.

Оптимизационная задача цена-качество приводит к временному помешательству. Лучше сразу отдаться какому-либо продавцу посимпатичнее и отступить к ближайшей съестной лавке. Еда — это святое, нейтралитет соблюдается на территории харчевен по какому-то местному женевскому соглашению.

Турция в разных ракурсахЯзык в Турции, как известно, турецкий. Попадаются знакомые словосочетания. Слово «остановка» произносится и пишется одинаково — «дурак», запоминается легко. Кстати, «дурак» — слово латинское и означает «суровый», «твердый». Что-то в этом есть настоящее. Н

е пытайтесь в Турции, как в Италии, просить «one ticket». Говорите, как все — «бир билет», так проще и эффективнее. «Бир» — вообще означает «один», употребляется, в основном, в сочетании «бир миллион», то есть один миллион, причем лир. Сейчас эти миллионы ушли в прошлое, все нулики с банкнот стерли и «дай миллион» Паниковского уже не звучит в Турции так актуально.

Видимо, три четверти Стамбула чем-то торгует. Поэтому надо выучить два важных слова: «йок», что означает «нет», и «гуляй-гуляй», что означает «до свидания», а не то, что приходит на ум. Хотя путеводитель говорит, что «нет» — это «хайыр», а «до свидания» — «аллахысмараладык». Слова эти иногда помогают, но лучше все же с идиотским лицом говорить «спасибо» и стряхивать торгующих с себя.

Есть в Стамбуле египетский рынок. Он находится в мечети на берегу Золотого Рога. Торгуют там в основном пряностями и сладостями. Вот где Восток шибает по ноздрям! Лучше всего закупить на нем «турецкой виагры» — смеси орехов, меда и инжира, потом сходить в баню неподалеку, ну а потом...

A вообще, Стамбул — замечательный город, в одном ряду с Римом, Парижем, Лондоном.

Ну, и наконец несколько зарисовок для тех, кто умеет не воспринимать сказанное всерьез.

Турция в разных ракурсахВообще говоря, ездить по Турции просто, но... Если хотите получить настоящий автомобильный кайф — прокатитесь на арендованной машине по Стамбулу в часы пик, желательно около базара. Последнее нетрудно, так как базар — всюду. Все красоты и артефакты истории вылетят из головы, как луч света из темного царства. И если впереди «кирпич» и на вас идет трамвай — ехать надо как раз туда! Или трамвай объедет, или не объедет: значит, не повезло...

Турки очень доброжелательны. Помню, под Немрут Дагом на вопрос «How much?» мы получили ответ «Йок how much», что означает «нет как много, какие там как много, когда такая жара, а эти безумные русские поперлись на гору».

Турция — страна непростая. В Стамбуле на набережной стоит туалет типа «ширакез», ну, на копейку больше. Дергаю ручку — занято. Через минуту выходит оттуда непримечательный такой турок. Хорошо, снова дергаю ручку — снова занято... Интересно! Жду. Еще через минуту выходит оттуда здоровенный детина ростом метра два. Я — к ручке. А там все еще занято... Через пару минут выползает оттуда еще турок, в феске и национальных штанах. Я — к ручке, но уже с опаской, а там — свободно. Захожу внутрь — вроде никакого люка нет, да и места нет, так что — либо они материализовались из воздуха, либо вылезли из унитаза, либо, как говорится, в тесноте, да не в обиде...

Турция в разных ракурсахВообще, чем дальше от цивилизации, тем туалеты эндемичнее. Если вы не собираетесь позировать для скульптурной группы «Лаокоон и змеи» — пользуйтесь шлангами в туалете деликатно, с должным уважением к напору воды. Иначе можно в лучшем случае искупаться без радости, а в худшем... Но других источников воды, как правило, нет, так что — волей-неволей надо постигать эту науку. Попытки с пятой все привыкают, но для страховки лучше первое время ходить в туалет, как в разведку — парами.

Турецкие женщины очень сообразительны. Мы остановились на ночлег в бухте под Фочей: сказочная бухта, чистая вода, ночью нырнешь — а из-под рук вырываются светящиеся серебряные струи; был бы я Ио, так бы и поплыл на быке... Впрочем, это меня занесло, ни быка, ни Ио не было, а была прекрасная бухта и кемпинг в ней — все среди гор. Утром просыпаюсь — нет сандаля, любимый сандаль, 49-й номер, музейная редкость, фамильная гордость... А второй как раз есть. Я говорю: его украла собака, местный пес. Помню, ночью кто-то лизал мне пятки; видно, кемпинговский пес пристрастился за ночь к моим пяткам и стибрил сандаль.

Турция в разных ракурсахНу, ладно, мы изобразили таксу и перерыли весь пляж — нет ничего, не закопал на черный день, паразит. А пес сидит на призовом месте около кухни и смотрит невинными глазами голубого воришки. Наверное, он его утопил в море... Но у нас были маски, часа за полтора мы нашли кучу античных черепков и прочего мусора нового времени — но нет сандаля! Турки вокруг стали понимать, что что-то происходит, но не понимали, что именно. Тогда дали псу понюхать второй сандаль. Честно говоря, я думаю, что тот, кто хоть раз нюхал мой сандаль... Ну, короче, выжить-то выживет, но запомнит надолго...

Пес — ноль внимания, фунт презрения. В Турции собаки и люди говорят по-турецки, иногда по-немецки. Нам говорят: это очень глупая турецкая собака, она ничего не понимает... Прошло 3 часа — и вдруг с близлежащих гор спускается простая местная женщина с сандалем в руке.

Турция в разных ракурсахОна пошла туда, видно, повинуясь неясному зову — потому что какого хрена можно еще делать в полуденную жару среди этих колючек! — и нашла незнакомый предмет, который явно не с родной турецкой ноги; сообразила, что последние три часа эти странные русские люди занимались поисками не клада царя Приама и не физкультурой, и даже не сдачей норм ГТО, а искали этот заветный сандаль — и принесла его. Нимфа...

В деревнях турецкие женщины одевают штаны типа «мечта Тараса Бульбы» и носят в неведомых целях на спине вязанки веток величиной с двухэтажный дом. Это нечто — идет кустарник своим ходом, и лишь вблизи из-под него видны ноги в тапочках. И все это на фоне гор.

В Турции руины закрываются, как правило, в 5 вечера. То есть, во многих местах закрываются только кассы, а вот вход на территорию — как раз нет. Летом темнеет позднее, а руины повсюду, так что на сэкономленные деньги вполне можно оттянуться в придорожной харчевне. Студентам и преподавателям даются скидки, магическое слово «ЮНЕСКО» на ксиве вообще освобождает от платы.

Турция в разных ракурсахКемпинги — разные, часто грязноватые, но если избегать гадюшников типа Алании, Кушадаси и самого юга, то вполне приемлемые, а цена от 1.5 до 4 долларов за ночь примирит с чем угодно. За 4 доллара можно получить уже кемпинг с бассейном. Самый лучший из виденных кемпингов — в городке Каш, он просто вписан в море, горы и оливы. Вообще, очень милый городок, сюда приезжает резвиться турецкая золотая молодежь из Анкары.

Дороги, в общем, пристойные. Единственное — вместо асфальта на них может быть налит гудрон. Тогда нужно срочно запастись 10 долларами и ехать в ближайшую мойку мыться соляркой — иначе черного кобеля, как известно, добела не отмыть...

При въезде в курдские районы на дорогах попадаются бронетранспортеры. Лучше остановиться.

Всюду, где надо, турки помогут, и всюду, где можно, вас постараются немного надрать. Это входит в сервис.

Турция в разных ракурсахВ Турции постоянно хочется пить. Стоит выучить стандартные цены на напитки. Просто чтобы не быть фраерами. Рестораны — всюду. Лягушачьих лапок там не подадут, но и не надо, а вот за 3-5 долларов всегда можно поесть каких-либо козлопродуктов, плюс мясо, свежий хлеб, айран и пиво. В конце еды полагается дыня за счет заведения. Если вас больше 5-7 человек, то надо просить скидку 10%. Как обычно, чем дальше от всех туристских раев, тем еда лучше. Айран с пивом может отбить аппетит на день-другой. Опять же, экономия...

Алабалык — написано всюду на турецких дорогах. Балык, понятное дело — рыба, а алабалык — золотая рыбка, то есть форель. Форель стоит дешево, так как она одомашненная, на комбикормах взращенная, но все равно вкусная. Ее не готовят с изысками, ее просто жарят и подают с овощами.

В Турции продается особое мороженое — караманмараш, его режут ножом, а едят вилкой. Потом лучше попрыгать минут 20 — калорий в нем столько, что можно и не выжить...

Турция в разных ракурсахДаже в самой отдаленной гористой местности в Турции отлично работают мобильники. Если вы посреди Месопотамских пейзажей вдруг услышали «Турецкий марш» Моцарта, не спешите обращаться к психиатру — это звучит чей-то мобильник.

Все горки в Турции кончаются амфитеатрами. Если ими не кончаются, значит — или вы не в Турции, или плохо искали. Амфитеатров много и разных, от их изобилия дуреешь, но хочется еще. Так всегда бывает...

В Турции около развалин обитают туземные гиды. Желательно иметь деньги для их прокорма. Стоит подъехать к любой развалине, как откуда-то немедленно материализуется турок, что-то говорит про нее и немедленно требует денег. Как ни странно, они показывают обычно какую-то изюминку и отрабатывают свои деньги. Но часто хочется покоя, а отделаться нет никакой возможности. Разве что за деньги. Здесь есть три пути: 1) а-ля-Мандель — дать денег и попросить отстать на русском языке; 2) попросить отстать сразу же на турецком; 3) попросить...

Турция в разных ракурсахВ Турции попадаются знакомые слова в незнакомом сочетании. Так, в Пергаме продавец камней, изображающих знаменитые сцены битв с пергамского алтаря, поинтересовался, как я отношусь к «чеченомахии». Ну, как же: «титаномахия» — битва с титанами, «чеченомахия» — чеченская война.

В Турции можно многому научиться от древних. Мы были в Асклепионе — святилище Асклепия, что в Ионии. Видно, что он был почитаем не зря. В Асклепионе имеется специальный комплекс для лечебного сна. Как я их понимаю!.. Турция — страна фруктов, варенья, сыра и форели. Турки радушны и любят свою еду так же, как свою природу. Таксист вез нас в Миру мимо вишневых садов и, закатывая глаза, говорил: «Вишне!» — «Вишня,» — отвечали мы и тоже закатывали глаза.

Турция в разных ракурсахПотом пошли сады цитрусовых, и таксист, чмокая, говорил: «Портакал, портакал,» — показывая на апельсиновые рощи. «Апельсин,» — говорили мы, как будто видели такое в первый раз. «Сибирь,— говорил таксист, — йок портакал». — «Да,— говорили мы,— портакал — хорошо, апельсин — тоже хорошо, Сибирь — нет портакал, плохо». Таксист в избытке чувств остановил такси и принес ветку бледноватых портакалов. Все были счастливы. Уже потом, когда он отвез нас к рейсу на Тель-Авив, ему, возможно, пришла в голову мысль, что мы не впервые видели апельсины на ветках. Но, надеюсь, как пришла, так и ушла, не испортив настроения.

Турция, конечно, многолика. Очень хочется поездить по ней не спеша. Рыбу половить, посмотреть на горы. Розы в Испарте должны быть божественно хороши, а золотые пшеничные поля Анатолии для фотографа не хуже тосканских холмов. Уже 5 лет, как мы запланировали посмотреть хеттскую Турцию, подняться на Арарат, увидеть Ани, проехать по черноморскому побережью, где сохранились старинные армянские монастыри и горы утопают в субтропической зелени. Пока не получается.

Турция в разных ракурсахХочется съездить к знаменитому Вану, в Битлис — на родину Сарояна, в еще многие уголки. Страшновато — все-таки Курдистан, войска, война. Может, все изменится. Я помню, в 80-х мы были в очередной раз в бесконечно любимой сердцем Армении. Оба Арарата — большой и малый — манили и пугали совершенно библейской недоступностью. Мы поехали к каньону реки, недалеко от города Пемзашен. Кажется, реку звали Артик. Поездку организовал профессор Гамлет Микаэлян — человек, который олицетворяет для меня красоту и мудрость армянского народа. Гамлет договорился с погранцами, и нас пустили на самую границу, к пограничному бинокуляру.

Базальтовое плато было прорезано отвесным каньоном, с его противоположной, турецкой, стороны виднелись стены Ани — одной из древних армянских столиц, разрушенной землетрясениями. Было видно, как среди церквей и монастырей ходят люди — немного людей, но все-таки. Ходят, смотрят, задирают головы, обсуждают что-то. Казалось, что эти люди — все равно, что марсиане, что Ани недоступен навсегда, так же, как Арарат или горизонт. Прошло время, и пришло другое. Можно помечтать с картой в руке. Барьеры преодолеть все же легче, чем изменить сознание людей. Но это — другая тема...

© Фото: Евгений Плоткин

Опубликовано: 22.02.2014
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.