Швеция

Пока мы распаковывали чемоданы в «Биргер ярле», один из наших орлов, пройдясь по прилегающим улицам, обнаружил публичный дом. С этим радостным известием он и прибежал в отель. После этого сообщения, а дело происходило, напомню, в 1996 году, группа из наименее морально устойчивых членов делегации, тут же вызвалась посетить эту диковину. Чтобы преисполнившись презрением, плюнуть на загнивающую западную демократию и лично убедиться в омерзительности этого социального явления.

В Лулео, что на севере Швеции, мотельчик стоит. Небольшой, на 15–20 домиков. В каждом домике от 2 до 20 номеров. Как раз сотня номеров набирается. Администратор, все время одна и та же красивая рослая девушка, все успевает. И ключи выдает-принимает, и номера показывает, и заявки-ваучеры подписывает, и деньги принимает, и квитанции выдает, там у них с этим строго. Успевает еще красочные именные сертификаты выдавать, чтоб потом погордиться перед родственниками, что на севере Швеции был. И все одна, и все успевает.

Совершенно точно могу сказать, наши дороги и их дороги — это не просто разные дороги, это, вообще, разный вид сооружений, служащий, как мне кажется, и разным целям. Их дороги служат именно для безопасного перемещения по ним автомобилей. Наши дороги — это подделка под дорогу. Она почти даже похожа на дорогу, но только на первый взгляд. Если же приглядеться или, не дай бог, по этой подделке начать ехать, то сразу становится ясно, что все это «хозяйство» делалось с какой-то другой целью. Не знаю, с какой.

От Копенгагена до берегов Швеции — 40 минут на электричке через пролив. И первый же шведский город — Мальмё. Что ж, вокзал рядом, сел и поехал. Вот только уже в поезде я вспомнил, что еду все-таки в другую страну, а паспорт оставил в отеле. И вcе сорок минут ждал: когда же придет пограничник и… Чем кончится такая встреча, я не знал. И так и не узнал — пограничник не появился, мой паспорт решительно никого не интересовал. Так я и ощутил новую единую Европу — без границ.

Перед ледником есть небольшое озеро. Я сравнил размеры ледника на генштабовской карте 80-х годов, с тем, как он выглядел сейчас. Bødalsbreen сильно отступил. Я дошёл до места, где из-подо льда вытекала река. Идти приходится по морене, состоящей местами из крупных камней. Встречаются гладкие скалы, срезанные, когда лежащим здесь льдом. В дождь там стоит идти очень осторожно. По леднику организовывают прогулки. Пару связок туристов я видел наверху.

Ну что я знал о Лунде, до того как попал туда? Маленький университетский городок в Швеции — едва виден на карте. Да еще — смутные воспоминания о почти забытой «Земляничной поляне» Бергмана. Что я знаю теперь, побывав там? В общем то, все то же самое. Собор начала 15-го века, университет… Кроме одного: на моей мысленной карте «счастливых мест» Земли на одну точечку стало больше. Теперь я знаю, что в этом городке можно жить счастливо.

Был я в июне 1996 года на Европартените на севере Швеции. Лулео — сто тысяч жителей, сто километров от полярного круга. Шведы — хорошие люди и на нас очень похожи. Сразу видно, от кого мы произошли. Нас в мотеле, на берегу реки, разместили. Мотель нам понравился. Мне особенно понравились сауны и река. Река была, как из хрусталя. Каждая галька до середины реки просматривалась. Лед недавно сошел, и температура воды была градусов 5-6, не более. 

Мы своили сложный маршрут — каждый день стыковки и пересадки. Ни разу не пользовались такси. Всю дорогу прошли как местные. Наматывали по 10-15 км пешего пути. Охватили многое. Бюджет оказался не таким маленьким, но в турагенствах за эту сумму нам предлагали только одну страну и 1 гостиницу без стоимости дороги, а мы охватили многое, освоились и прошли новые места. Гармоничную, удобную Ригу, королевский, островной Стокгольм, старый, отдаленный Таллинн и вернулись в Москву

Один мой друг спросил меня: «А что бы сейчас было, если бы в гражданской войне победили белые?» Я начал придумывать и рассказывать что-то в жанре альтернативной истории, но быстро остановился, потому что понял бесполезность этого фантазирования. Ответ на этот вопрос я нашёл не в архиве исторических документов и не в аналитических статьях, а на географической карте. Вот она — Финляндия. В 1917 году там тоже была свергнута монархия и тоже началась гражданская война. В ней победили белые.

Летом на Урале стоит изнуряющая жара, которая переносится хуже, чем тропический зной. Несмотря на это, каждый год уральцы дружным косяком едут в Турцию, Египет или на Черноморское побережье… Мы с мужем решили поступить нетривиально — поехать в страну с прохладным климатом. Долго выбирали между Прибалтикой и Скандинавией… Но, после изучения интернет-сайтов, все-таки остановились на Норвегии. Само название тура уже звучало как музыка: «Классическое путешествие по норвежским фьордам и Атлантике».