Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Гостевой дом в Суздале

Планируете отдохнуть в Суздале? Отличный выбор! Это один из самых старых городов России с богатой историей и множеством достопримечательностей. Хорошим вариантом для размещения станет номер в гостевом доме. Как выбрать лучший?

сегодня

11 августа
День национальных героев в Зимбабве
День национальных героев

11 августа – День национальных героев в Зимбабве. Это общенациональный выходной день, в который чтят национальных героев прошлого и нынешнего поколения.

Сургут


Зарисовки из российской жизни

Новые российские города дарят массу впечатлений. Еду в Сургут по железной дороге. Из Томска. Хотя до Сургута 871 км по воздуху, по трассе уже 2163, по железной дороге ещё в 2 раза больше и ехать приходится с пересадкой.

Поезд. Зима. Сибирь. Фото с сайта ugrainform.ru


Вначале дорога кажется приключением, когда медленно скользишь в электричке от Томска до Тайги. Здесь, пожалуй, всего 60 км, но поезд едет медленно, медленно..., как любят поездить у нас в России. Да и вообще создание замедленного «кино» — это просто страсть людей, которым нечего делать. От глубокого безделья, в которое неизменно погружена вся Россия, бездельники создают во всем замедление...

Медленно едет электричка. Что же нужно сделать, чтобы электропоезд ехал со скоростью 25 км в час? Созерцать окрестные виды, конечно, удовольствие. Прекрасные пихты, перемежающиеся с редкими берёзами и кустарником. Виды просто величественные.

Но непременный атрибут медлительности — кучкующиеся мальчики — собирающиеся откуда-то большими группами и мат-перемат беседующие, громко хохоча и ласкающие себя на раздражении уже очень редкой интеллигенции. Едем. Ещё не пропал энтузиазм путешественника и радостно вдыхаешь аромат машинной смазки и холодный воздух, врывающийся в вагон на каждой остановке.

Ждать 67 поезд в Тайге не приходится. Время у нас было разницей в 3 часа с Москвой, потом ещё перешли на зимнее время. В Кемеровской области, где находится Тайга — разница была в 4 часа. Переводили ли у них на летнее время — неизвестно. В Томске при покупке билета мне сказали, что в Тайге придется ждать 2 часа. Но ждать, как не странно, не пришлось — поезд пришёл тут же.

Медленно едем до Тюмени. Это насилование пространства мужчины как всегда пытаются превратить в удовольствие. Ласкают свои затылки, губы, трут непрерывно носы. Зрелище отвратительное. Лучше не смотреть — забраться на верхнюю полку и спать, спать, спать...

Тюмень. Холодно. Заиндевевший от стужи вокзал. Бетон как-то усиливает ощущение холода. Что здесь будет, когда закончиться нефть? Уже сейчас формы смерти кружат над Сибирью, превращаясь в пляску вожделения. А что будет дальше? Сеять и взращивать что-либо на Сибирских полях давно перестали.

Путь до Сургута уже превращается в военно-грузинскую дорогу. Полный вагон непроспавшихся то ли от вчерашней выпивки, то ли от завтрашней чуть живых мужчин, но ещё полных желания и жуткой устремленности, чтобы его получить. И в этом оргазме они не гнушаются групповой атаки. Выбирают жертву — какую-нибудь одинокую женщину— и сверлят её глазами, направляют на неё свои передки, пытаются прямо прикоснуться к ней низом живота, притесняют, пока не возбудятся. Потом садятся напротив неё и ласкают свои безобразные жирные лица, сладострастно выпятив губы, поглаживая свои ноги и генеталии, иногда и друг другу. Дабы не видеть своё убожество, Россия впала в страсть.

Сургут — один из новых Российских городов, полных контрастов. При неизменной и щемящей нищете — крупицы роскоши — как булыжники на дороге. Здесь в глубинке, однако, сохранились ещё люди, полные наивности и чистоты, но уже стремящиеся, как и все в России, получать от жизни пригоршни удовольствий.

Впрочем, город вполне устроен. Гигантские магазины О’кей и Лента — с изобилием товаров и продуктов. В Ленте продукты лучшего качества — она, эта Лента, как гигантский змей, заглотивший телёнка. Новые русские, подпрыгивая высоко, вероятно, ловя свежий ветерок в разгорячённую промежность, с гигантскими тачками наперевес — мчатся по просторам магазина, как на скоростном крейсере.

Вначале здесь можно даже заблудиться. Но «новые» — в лёгких куртках и широких штанах уже в них вполне освоились, и смело нагружают тачки «с верхом». Продукты здесь, действительно, качественные. Сливки — из сливок. Молоко — из молока. Яйцо после съедания не хочется выплюнуть, и сыры, и сметана, сделаны на редкость из натурального молока. Где они его берут в России?

Нефтяники окраин города получают гигантские зарплаты, рассекают по неплохим дорогам на быстроходных и совершенных Ауди и Ниссанах. Окраины богаты также фешенебельными центрами от Ауди, Ниссан и Тайота. Быстро перемещаясь по городу на нескромных Крузерах, они уже могут в Ленте показать Вам ряд товаров. Лучшее из лучшего — что называется! Сливки, творог и сметана из Талицы, Тюменское яйцо.

Но такие вкусные и съедобные они лишь в Ленте. В О’кей уже хуже — с привкусом порошкового молока, в центральных одноэтажных магазинах — это уже совсем суррогат, да ещё и стоит дороже. Старые русские, доживающие свой век в убогих давно не ремонтированных хрущёвках, вынуждены закупать продукты в этих центральных одноэтажках — малых предприятиях на краю цепочки производитель- крупный оптовик-мелкий оптовик-малый частный предприниматель.

Из продуктов здравомыслящий человек здесь может купить только хлеб и минералку. И то опасно. Но старым русским деваться некуда, и, похоже, эти чуть теплящиеся малые предприятия сделаны специально для них. В баночках из-под сметаны здесь уже концентрат из БВК, бактерий и плесени — от которых в организме хорошо только гельминтам. Покачиваясь от съеденной наживки, они ложатся передохнуть у телевизора, но не тут то было.

Стучат. Новые русские, вкусив телёнка, и раскрутившись до верха кайфа — до крайнего каления — стучат. Вовлекают в круг наслаждения всех окружающих. И так настойчивы в своём бое и столь настырно бьют по потолку и полу. И порой столь сильно, что падают картинки со стен — чем приводят этих гельминтов и грибковые формы в стариках в такое возбуждение, что сердце старых и никому не нужных русских колотится, как бумеранг, готовое выпрыгнуть из груди, и если этот старый русский не скончается к утру — он ещё вызывает скорую.

И приехавший раздражённый врач — поставит-таки ему укол, чтобы утишить этот бой и дать сердцу покой часа на 2-3. Но новый русский не унимается и продолжает долбить. Но вдруг иной старый русский находит какой-либо препарат или способ прекратить аритмию — новый русский и тут не дремлет и поддует ему планчика, чтобы тот не расслаблялся и уже, чтобы даже корвалол не помогал.

Россия — всегда край борьбы. Приезжайте — это столь не скучно и столь ужасно, что простора для впечатлений и писаний в журналах ли или газетах — неисчерпаемо. Погулять бы им лучше по городу — этим старым русским, но дорожки зимой занесены снегом или столь скользкие, что опасность для жизни лишь увеличивается, а переходить обледенелые и изрытые колёсами автомобильные дороги и того опасней.

И снег на дорогах, дорожках и особенно тропинках стали убирать — редко-редко. А весна столь длинна и слякотна, сто обувь раскисает до носок, а стоит она дорого, дорого... Сидите дома, что Вам шастать. Или одевайтесь как новые русские — широкие штаны и добротные ботинки на толстой не скользящей платформе — в них всё преодолимо.

Молоденькие парни с рюкзачками — даже улыбаются. Правда улыбка эта какая-то странная, как дьявольская усмешка. Но и в этом нескучном саду сияет порой солнце и закат осыпает багрянцем сосновые парки, и невероятных размеров луна освещает небосклон и гигантские сосульки (примета времени) прорываются капелью и трёхметровый снег начинает оседать и таять пред лучами весеннего снега.

Весна. Здесь ещё много раз она будет уступать натискам зимы и прятаться в сугробах, но в полях и на реке ещё долго будет лежать белый снег и подлёдная рыбалка, лыжные прогулки в лесу и в полях будут привлекать светлых интеллигентов — улыбка которых ещё не утратила приветливый свет, мозг сметливость и дух — отрешённость. Прорвёмся. Много рас прорывались и опять — прорвёмся.

Фото с сайта ugrainform.ru

Опубликовано: 21.03.2015
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.