Оливье. История русского салата

Судьба сделала нам щедрый, редкий подарок — блюдо, у которого есть красивая, местами — детективная, иногда — трагическая история. Но ценность его не только историческая: во всём мире признан и любим его вкус — одновременно нежный и свежий, простой и при этом изысканный.

Салат «Оливье». Символ Нового года. Традиция. Просто очень вкусное блюдо.

Но мы вдруг застыдились его, боясь показаться банальными и не понимая, что «Оливье» — гордость русской кухни, одно из немногих блюд, почитаемых всем миром наравне с русской икрой и водкой.

Возможно, история, рассказанная далее, заставит кого-то изменить своё отношение к «Оливье», а в других укрепит привязанность. И на новогоднем столе в волнительном ожидании праздника засверкает синим огнём хрусталь, наполненный Королём Салатов — «Оливье».

История до «Оливье» и до Нового года:
«громады яств на Рождество»

Страшно сказать, но было время, когда предки наши даже слова «Оливье» не знали. И сам праздник Нового года, с которым связана судьба «Оливье», в безудержном размахе веселья был им не знаком.

Исправлять ситуацию начал первый великий революционер Пётр I. Он переносит празднование Нового года с 1 сентября на 1 января, более того — меняет, согласно европейской, всю систему отсчёта, и вместо 7208-го года от сотворения мира в России наступает 1700-й год от Рождества Христова.

Народ возмущался, но мало: Новый год пришёлся на традиционные 2-недельные празднования после Рождества. Ночью с 24 на 25 декабря заканчивался рождественский пост, и начинались гуляния — с ряжеными, пирогами, песнями, играми и представлениями!

Лучше всех рассказал о веселии рождественском, в том числе и о кулинарной его стороне, Иван Шмелёв в изумительной своей книге «Лето Господне». Съезжались перед Рождеством в Москву тучи обозов, из них на площадях выстраивались торговые ряды. Ходили в эти ряды не с корзинами и котомками — с санями и мешками: мешками покупали поросят — «чёрных» для каш всевозможных, белых для заливных; мешками — индеек, уток, кур, гусей, для изысканных блюд — рябчиков сибирских (особенно ценились «можжевельнички» за особый пряный аромат мяса), глухарей. Мешки с птичьей мелочью и целые туши складывали на сани-розвальни и доставляли на задний двор дворцов и домов.

В богатых домах в сочельник не обедали. В зале на большом столе расстилали праздничную нарядную скатерть, а в уголку, часто рядом с печью (гости приходили с пылкого морозу!), ставили небольшой закусочный столик.

Завтра зала будет полна гостей, а стол заполонят щедрые и вкусом, и размером блюда: поросята, начинённые кашей, кабаньи головы с хреном, жаркое и заливное нескольких сортов, студень прозрачный и мясной, с разнообразными добавками, грудинка, жареная с картошкой, домашние колбасы, запечённая птица, рыба красная и какая случится, красный борщ, грибной и рыбный супы, сочни, на сладкое — кутья, рулеты и пряники с мёдом и маком, яблоки, орехи, изюм, цукаты, кисели и компоты, медовый квас, крошечные расстегаи, даже торты.

А чтобы как-то осилить всю громаду угощения, подавали к столу ледяную водку, дорогие заморские вина и десятки разноцветных графинов с домашними наливками — малиновой, вишнёвой, черносмородинной и красносмороденной, крыжовенной, сливовой, тминной, мятной, ореховой, яблочной, рябиновой, черёмуховой и… По обилию видов, аромату, лёгкости и красоте наливок русский стол не знал себе равных!

Господа, «Оливье»! Праздник начинается!

Явление героя

Новое время — новые… салаты! 70-е годы XIX века ломают дедовский уклад: отмена крепостного права, новый «пристальный взгляд» на Европу и, как следствие, ещё большая востребованность всего заграничного. Домашние жареные поросята и наливки сдвигаются в дальний угол стола, освобождая место для блюд, приготовленных приглашённым по случаю праздника поваром.

Именно так заработал деньги на открытие собственного «заведения» «Эрмитаж» талантливый повар-француз Оливье: богатые дома конкурировали между собой за возможность пригласить Оливье, ведь придуманный им салат не мог приготовить никто другой — а без салата этого «обед не в обед» (В. А. Гиляровский «Москва и москвичи»).

Как всё самое желанное, салат «Оливье» стал легендой: говорили — и говорят! — что рецепт не известен никому, что Оливье тайну его забрал с собой в могилу! Кстати, покоится месье Оливье на бывшем Немецком, ныне — Введенском московском кладбище, и могила его недавно была восстановлена и отреставрирована.

Но скрыть рецепт салата Люсьен Оливье не смог бы просто физически. Поднявшись финансово между 1861 и 1864 годами на приготовлении «по приглашению», предприимчивый француз открывает одно из самых известных и даже скандальных впоследствии заведений — трактир «Эрмитаж Оливье». Он становится совладельцем и заведует общим надзором за трактиром, а кухня отдаётся «во владение» парижской знаменитости повара Дюге.

Сохранить в тайне рецепт при таком раскладе позиций невозможно. Салат «Оливье» готовился в невообразимых объёмах, ведь в «Эрмитаж» так и хлынула вся Москва — и аборигены, и гости столичные. Однако существует несколько рецептов «первого» салата — что признать правильным?

Единственно правильные рецепты

Тот, кто знаком с особенностями французской кухни, знает главный её секрет — непостоянство. В этом все французы: и в кулинарии, как в любви, им претит однообразие. Каждый знаменитый повар во Франции знаменит прежде всего тем, что всякий раз его блюдо будет почти неуловимо, но — отличаться от предыдущего исполнения!

Потому сказать, что есть какой-то один-единственный состав салата «Оливье», — значит согрешить против таланта его создателя. Но есть «основа для вариаций», впервые опубликованная в 1897 г. в «Руководстве к изучению основ кулинарного искусства» П. П. Александровой.

Вот в самом рецепте для потомков тайна была — соя-кабуль… «Разоблачение» находится в словаре Даля: соей в XIX веке называли всякий острый соус! Уже в советской России в магазинах долго продавался соус «Соя-кабуль», но… Время беспощадно не только к соусам.

«Оливье». Революция. Салат — народу!

Революция сделала народным достоянием дворцы, капиталы и кулинарный шик эксплуататоров — «Оливье», разумеется, приспособив его к новой реальности.

Очередная легенда «Оливье» такова. В 30-е годы ХХ века И. М. Иванов, бывший подмастерье Оливье и действующий шеф-повар комбината питания «Москва» (читай — ресторана), восстановил рецепт, заменив буржуйского рябчика рабоче-крестьянской курицей, а «всякую дребедень» — каперсы и пикули — вовсе выкинув из состава.

Салат «пошёл в народ». Трудовая Россия по ресторанам не гуляла, поваров на дом не приглашала, а делала всё своими руками — в том числе и «Оливье». Кто из чего мог — с птицей, мясом, колбасой, рыбой, морепродуктом — ну, это уже совсем новые веяния, после новых революций. Раковые шейки стали морковкой, каперсы — зелёным горошком, соя-кабуль — репчатым луком, салат — петрушкой, домашний соус «Майонез» — магазинными баночками и тюбиками под тем же названием.

Рецепт «Оливье» стал неофициальной и самой правдивой историей Советского Союза: его состав менялся вместе с условиями жизни. Но и в любом исполнении салат оставался самым любимым и самым праздничным блюдом, его готовили на самые главные праздники — Новый год и 7 ноября.

Но прошедшее время здесь неуместно. Он и сегодня — самый любимый. По опросу компании «Ромир», половина россиян считает «Оливье» главным блюдом новогоднего стола, символом Нового года, и только 10% таковыми считают мандарины. Более того: «Оливье» покорил Европу, Австралию, обе Америки. В Южной Америке он — Ensalada Rusa, в США и Европе —  Russian salad, то есть просто «Русский салат», причём иностранцы предпочитают заказывать его там, где готовят русские повара. Ни один повар-иностранец сотворить подобное при всей простоте рецепта не может, хотя готовят Russian salad в любом ресторане.

Что общего между «Оливье» и Овилье?

Так как мы говорим о символе российского новогоднего стола, было бы жутко несправедливо не упомянуть ещё одну легенду — «Советское шампанское». Его история — ещё одна страница нашей славы! В 1693 г. в монастыре Овилье (какова игра слов!) было представлено новое вино. Дьявольское по силе искушения и характеру игристое сводило с ума. Шампанское пытались производить везде, но только российское шампанское, полученное в имении князя Голицына «Новый свет», в 1900 г. на всемирной выставке было признано самими французами, причём дегустация проходила вслепую.

После революции производство шампанского возродил А. Фролов-Багреев, царский шампанист, начинавший карьеру в аббатстве Овилье. Технология изменилась до потокового выпуска, шампанское претерпело те же изменения, что и «Оливье» — оно стало народным.

«Советское шампанское» и «Оливье» на долгие годы стали праздником в празднике: появление того или другого любой стол делало особенным. А совместное чаще всего означало одно — Новый год! Для многих и сегодня так, даже для тех, кто и шампанское не пьёт, и «Оливье» по разным причинам даже не попробует.

Русская симфония

Писать о любви словами трудно, вот если б музыкой… Это было бы странное, но грандиозное произведение: сначала — вальс, синий звон хрусталя, потом — залп орудий и «Бублички», «Наша мама — дама треф…», а далее — марши, гимны, плавно затихающие в «Мне нравится, что вы...»

Симфония звучит. Вопреки всему и победоносно, вдохновенная и вдохновляющая. Вот уже выплеснулась в мир, прокатилась до Австралии и Америк.

Симфония «Оливье». И хочется верить…