Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

На горнолыжной трассе. Фото с сайта red-cat23.ru

Существует множество магазинов спортивных товаров, но не в каждом есть нужное снаряжение, поэтому придется побегать, чтобы выбрать именно то, что вам нужно. Можно конечно поискать и на просторах интернета.

сегодня

22 ноября
День независимости Ливана
День независимости
Ливан
Ливан

22 ноября – День независимости Ливана. В этот день 1943 года, после демонстраций и вооруженных стычек, французские власти были вынуждены восстановить законное правительство Ливана. Этот день был объявлен национальным праздником Ливана.

Суровые будни секретного полигона


Из цикла «Истории мыса Тык»

На севере Сахалина, на западном его берегу, есть мыс. У него короткое, как удар штыка, имя — Тык. И на карте он выглядит, как нос Буратино. Тык — он и есть Тык. Место пустынное. Редкое сочетание имени и ландшафта. Самим Богом это место еще при сотворении мира было отведено под полигон. Военные этим воспользовались и, на самом деле, устроили там полигон.

Обслуга полигона жила недалеко, в поселке Виахту. Там проживали 350 человек. 100 славян, 249 нивхов, орочей, эвенков и Советская власть — Анна Ивановна. Начальник полигона Матвей Иванович, суровый, редкопьющий майор, был больше известен как Губернатор Северного Сахалина, что в известной мере отражало сложившиеся жизненные реалии.

До того, как военные отыскали отведенное Богом место, полигон располагался на мысе Сюркум, западное побережье Татарского пролива. Это обстоятельство служащие полигона помнили и даже попытались увековечить, назвав рабочего коня этим географическим именем.

Майора, лиса нада?

Лиса огневка. Фото all-live.ruКогда я впервые, на Ан-2, который твердой рукой пилотировал Сенька Чесалин, прибыл на полигон, мне отвели небольшую комнату. Она называлась гостиницей, была расположена рядом с помещением дежурного по части и изысканностью обстановки не блистала. Восемь двухъярусных солдатских коек, стол, казарменная тумбочка, 3–4 табурета, вешалка и я, собственной персоной.

Не успел я бросить сумку и раздеться, как зашел дежурный по части:
— Товарищ капитан, вас к телефону.

Я недоумевал. Связь с полигоном была только по радио и военным телеграфом ЗАС. Местная АТС, связанная с остальным миром тонкой нитью междугородки, разгадку не давала. Меня тут вообще никто не знал, да и знать не мог.

В трубке послышался мужской голос, украшенный легким акцентом, присущим северным народам. Обладатель голоса сразу приступил к делу:
— Майора, лиса нада?
— Я не майор, — поскромничал я, — а капитан. Вы, наверное, ошиблись.
— Как я могу ошибиться! — настаивал голос. — Ты сейчас один на самолете прилетел! Сенька мы знаем. Больше никто не прилетел. У тебя шапка черный и новый куртка синий — значит, ты майор.
— Ладно, пусть майор. Но что вы от меня хотите?
— Я спросил: лиса нада?
— Какая лиса?
— Огневка, шкура, ну? Еще соболь есть, норка. Что хочешь, есть.

До меня стало доходить. Мне предлагают пушнину. А жена моя очень хотела именно лису-огневку. Такие только на Сахалине и Камчатке водятся. Как-то раз видел. Если поднять до плеча — хвост по земле волочится. Цвет — только в мультиках такой увидеть можно — ярко-оранжевый. Не мех — мечта. Жена мне и денег на этот предмет выделила.

— Да, надо. Но мне надо две лисы. Чтобы на шапку и воротник, — я даже глаза прикрыл, чтобы представить красулетку свою в этом великолепии.
— Будет две лисы.
— Так что вы за две лисы хотите?
— Десять литров спирта или ящик водки.

100 рублей, быстро прикинул я. За такое великолепие! Просто даром. Вот это везенье! Жена меня за такие меха год на руках носить будет. Да еще и на выпивку останется. Я и торговаться не стал.

— Заметано, — говорю, — деньгами возьмешь или водку доставить куда?
— А спирта у тебя нет?
— Откуда спирт? Кстати, магазин работает?
— Нет. Закрыт. И до понедельника работать не будет. А мы гулять хотим.
— Ладно, друг. В понедельник и встретимся. Я еще долго тут буду. Куда звонить…?
— Э-эээ! В понедельник я сам тебя поить буду. Мне сейчас надо.

Щелчок. Трубку повесили. Сделка сорвалась.

Протест коня Сюркума

Конь. Фото forum.warthunder.ruНа полигоне ощущался недостаток транспортных средств. Матвей Иванович подружился с бригадиром рыбачьей артели поселка с громким именем Трамбаус, который состоял из 12 домов и магазина. Как то, обливаясь слезами и прижимая к необъятной груди 20 литровую канистру спирта, бригадир вручил Матвею Ивановичу поводья рыжего коня, запряженного в обычную телегу. Конь был крепким и имел лохматые морду и копыта.

Матросы коня полюбили и в память о прежнем месте службы назвали его Сюркум. Конек он был добронравный и никогда не делал попыток лягнуть или укусить кого бы то ни было. Он выполнял нетрудную работу по доставке провианта в столовую. Подвозил дрова и, иногда, доставлял бесчувственное тело Губернатора домой, в поселок. Кормили его тоже на славу.

Идиллия продолжалась почти три года. Потом Матвей Иванович раздобыл раздолбанный «Уазик» и рычащий ГТТ — гусеничный тракторный тягач. Тягачом возили продукты и дрова, а бренное тело Губернатора лихо носилось по окрестностям на «Уазике».

Матросы перестали запрягать Сюркума, но кормили по-прежнему. Сытый и праздный, Сюркум часами стоял на лужайке за воротами служебной территории. Он был погружен в какие-то лошадиные мысли, зачастую носившие эротический характер. Это даже издалека было видно. Конь тосковал по работе, и его не радовали даже ломти черного хлеба, посыпанные крупной солью.

Матвей Иванович не всегда пользовался услугами раздолбанного «Уазика». Во-первых, от его дома до КП полигона было не более километра, во-вторых, «Уазик» часто ломался, а в-третьих, пройтись пешочком и подышать чистейшим, лишенным примесей, сахалинским воздухом иногда было необходимо.

Вот и сегодня, несмотря на скверную погоду, Матвей Иванович шел на работу пешком. Он поднял воротник нагольной куртки, нахлобучил каракулевую черную шапку и вобрал голову в плечи.

Когда до ворот части оставалось не более ста метров, ему показалось, что голова его попала в челюсти экскаватора. Он уже решил, что весь мир рухнул на него. Было только непонятно, почему этот мир давит на голову и сверху, на темя, и снизу, на затылок. Попытки вырваться ни к чему не приводили. Холодной змеей по сердцу проползла паника. Он даже дико закричал, но в этот момент створки неведомого бомболюка ослабили хватку и отпустили голову.

Вырвавшись и подобрав свою каракулевую шапку, он закрутился на месте, пытаясь понять, что за напасть свалилась на его голову. Причину он увидел сразу. Это был Сюркум. Рыжая коняга бесшумно подкралась сзади и укусила за голову задумавшегося Матвея Ивановича. Губернатор схватил подвернувшуюся палку и замахнулся на обидчика. Сюркум шарахнулся в сторону и остановился неподалеку. В агатовых с лиловым отливом конских глазах искрились бесенята. Матвей Иванович готов был поклясться, что губы Сюркума кривила змеиная улыбка. Отойдя несколько шагов, он повернулся мордой к востоку и опять застыл в унылой позе.

— Вот скотина! — пробурчал Губернатор, почесывая темя и затылок, которые не так уж сильно болели. После чего, войдя во двор, крикнул:
— Паша! Что-то Сюркум заскучал, отведи ты его на фиг в Трамбаус. На нем еще пахать и сеять, раз так кусается.

Фото all-live.ru, forum.warthunder.ru

Опубликовано: 26.06.2013
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.