Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Биометрия на визу. Фото с сайта www.travel.ru

Благодаря современным технологиям стал более совершенным и простым процесс идентификации человека при предоставлении права на въезд в страны Шенгена.

сегодня

28 марта
День начала печальной истории рабства внутри Африки
День начала истории рабства внутри Африки

28 марта 1658 года – день начала печальной истории рабства внутри Африки. В этот день парусник «Амерсфоорт» Голландской Ост-Индской компании с «грузом» чернокожих рабов бросил якорь в бухте Тейбл-Бей.

И снова только лед вокруг


Репортаж с макушки Земли. Часть 4.

Лед окружал нас со всех сторон. Он трескался, кряхтел, рычал и лаял, издавая адские звуки.
Самуэл Тейлор Колеридж «Древний мореплаватель»

Член экспедиционного штаба Евгений Сысуев и сотрудницы московской компании «Посейдон Экспедишнз» Екатерина Петрова (в центре) и Елена КорякинаВ магазин мы заходили каждый день, других-то занятий было не много. Вот и в этот раз я зашел к открытию просто поздороваться с приятными людьми — Катей и Евгением, глядь, а там новый товар поступил — вырезанный из полоски нержавейки силуэт белого медведя на Северном Полюсе, установленный на деревянной подставке.

Интересно, спрашиваю, откуда это такая прелесть взялась? Ну, мне и отвечают, что это работа Виктора Викторовича.
— Кто такой, почему не знаю? Он, что, в вашей экспедиционной бригаде подвизается?

Выяснил я, что он к штабу отношения не имеет и вроде бы приписан к команде. Напомнили мне, что на Полюсе он стоял немного в сторонке от всей царящей вокруг него суматохи и писал с натуры наш корабль, картинку эту я вспомнил, даже фотографию в памяти аппарата обнаружил, но вот внешность художника так вспомнить и не сумел. С тем я и ушел, прихватив, правда, новый сувенир.

Бесценный сувенир - медведь на ПолюсеСобытия развивались стремительно. В тот же день из программы я узнал, что в библиотеке будет мастер-класс по изготовлению отпечатков гравюр и выставка работ некоего русского художника. Проходя мимо открытой двери, я увидел в помещении библиотеки несколько туристов и человека, стоящего у настольного печатного пресса.

Наверное, я куда-то очень спешил, поэтому не задержался, решив про себя, что это какой-нибудь самоучка. Однако, вечером, когда я подошел к кофейному автомату за законной кружкой молока, я вначале с удивлением, а затем и с удовольствием просмотрел целую галерею гравюр, в которой не последнее место занимали выполненные на очень высоком уровне экслибрисы. Фамилия художника — Кобзев — мне была не знакома, но я подумал, что, возможно, это и есть тот самый Виктор Викторович, чью поделку я уже с удовольствием приобрел.

На следующий день я опять пошел к открытию в магазин, но прямо перед моим носом туда просочился Вячеслав Новицкий и купил замечательную такую композицию — на плотном листе бумаги желтоватого цвета было оттиснуто несколько гравюр, в числе которых были географическая карта Северного Ледовитого океана, профиль капитана в греческом стиле и еще кое-что очень даже симпатичное, к Северу относящееся. В общем, прелестная работа, я вам доложу. Хотелось бы приобрести, но она оказалась единственной. Что ж поделаешь, все купить невозможно, я не расстроился, ведь, как обычно говорится в подобном случае, не очень-то и хотелось.

Я, наверное, так и забыл бы и об этой гравюре, и об этом художнике, но когда через полчасика забежал к капитану, то застал там Вячеслава, получавшего автограф Валентина Сергеевича на той самой гравюре. Вот тут у меня появилось непреодолимое желание приобрести такое же произведение искусств, о чем я вслух и высказался.

— Какие проблемы, — сказал Валентин Сергеевич, одновременно накручивая диск телефона, — Вить, ты у себя, я сейчас к тебе одного хорошего человечка подошлю. Так вот, — это он уже мне говорил, — спускайтесь в самый низ, там пойдете налево до переборки…

Дальше я вам морочить голову своими передвижениями по кораблю не буду, помещение, в котором было временное убежище Виктора Викторовича, я нашел без проблем, забежал на минутку, и пропал там… на много часов. Под мастерскую художника приспособили довольно-таки обширное помещение, относящееся, в общем то, к боцманскому хозяйству, где владелец хранит кое-какой не часто востребованный инвентарь, а также в свободное время, по мере необходимости, плетет из джутового шпагата замечательные половички, несколько штук которых там и лежали.

Дверь была приоткрыта, я заглянул вовнутрь и после того как никого не обнаружил, окликнул:
— Живой-то тут кто имеется?

Услышав мой призыв, из какого-то закутка вышел невысокий, не очень уже молодой человек в очках, которые не могли скрыть пронзительные глаза, в них читалось не скрываемое любопытство: кого это там капитан прислал? Я рассказал о том, что привело меня в мастерскую, тогда было только одно желание — завладеть гравюрой с профилем Валентина Сергеевича.

Постепенно завязался разговор, я поделился своими впечатлениями от увиденных в библиотеке работ художника, а после того как упомянул, что когда то, чуть ли ни с самого основания, был членом Московского клуба экслибрисистов, разговор перешел на темы, интересующие нас обоих, я говорю о книжной графике, затем переметнулся на общих знакомых, кои также быстренько нашлись. Оказалось, что Виктор Викторович до сих пор состоит в членах вышеупомянутого сообщества, увлеченных малыми формами гравюры, и в своем творчестве уделяет этому искусству немало внимания. Он показал мне свои последние работы в этом формате, я еще раз восхитился его точным лаконичным резцом, умелым акцентированием внимания на, вроде бы, мало значащих деталях, которые так хорошо оттеняют главную тему, так ее раскрывают, что получаешь истинное удовольствие от созерцания художественного произведения в целом.

Прошло около часа, пока я не закончил просмотр альбома, все это время Виктор Викторович работал над картиной, которую я мельком видел на льду во время высадки в районе Полюса, картина оказалась заказной для одного из российских туристов. За это время мне пришла в голову одна мысль, которой я тут же поделился с художником — я давно хотел иметь в своем доме некое до тех пор неясное самому себе произведение, связанное с очень интересующей меня личностью Витуса Беринга, и вот именно там в этом подвальном помещении я понял, что хочу.

Речь идет об одной, а лучше — двух гравюрах, ведь только лаконичная и скупая гравюра в своем черно-белом исполнении может передать трагизм любого события, а именно таким событием является крушение шлюпа «Святой Петр», выброшенного на берег неизвестной и до тех пор необитаемой земли, которую впоследствии назовут островом Беринга. Вторая же работа должна быть посвящена отплытию экспедиции под руководством капитана-командора Витуса Беринга в его последнее плавание. Мы только начали обсуждать этот вопрос, но явился капитан, который тут же завел какой-то совершенно другой разговор, а это он делать мастер, и мы просидели несколько часов в непрерывных беседах на совершенно отвлеченные, но в то же время весьма интересные темы. Правда, если вы спросите, о чем мы говорили, я не смогу вспомнить ничего, помню только что было очень и очень интересно.

В последующие дни я заходил в эту импровизированную мастерскую не единожды, каждый раз поражаясь и работоспособности художника, и его цепкому глазу, выхватывающему из большой видимой стороны жизни то самое главное, что отражает ее суть. За разговорами я постепенно узнал и некоторые моменты из биографии этого удивительного человека, и понял, что эти двое — художник и капитан не просто знакомы, а очень даже дружны и дружба эта имеет такой же многолетний характер, как и многолетние льды за бортом ледокола.

Оказывается, что в далеком 1979 году Виктор Викторович, томимый жаждой романтики, окончил Ленинградское высшее военно-морское училище и пришел служить в Северный подводный флот, где и отпахал более десятка лет на атомном подводном крейсере, заслужив две звездочки на двухпросветные погоны. За время службы он успел еще и факультет военной журналистики Военно-политической академии окончить, и поработать журналистом газеты «На страже Заполярья», но никогда не оставлял резца и кисти. А после выхода с беспокойной флотской службы в запас все свои силы он отдает искусству и, конечно, в первую очередь гравюре. Я не могу сказать, являются ли экслибрисы его излюбленной темой, но то, что он их выполнил великое множество, это совершенно точно.

Гравюра Виктора Викторовича с автографами автора и капитана ледокола Виктор Викторович — член Союза художников России и Международной федерации художников ЮНЕСКО, его работы хранятся во многих престижных галереях и в коллекциях частных лиц, среди которых Ее величество королева Англии Елизавета II и Маргарит Тетчер, Михаил Горбачев и Франсуа Миттеран, Галина Вишневская и многие другие знаменитости. Несколько его работ находятся в Государственном Эрмитаже. В среде своих коллег-художников Виктор Викторович известен под именем «Тюбик». Можно с уверенностью утверждать, что Кобзев — единственный в мире художник, у которого была персональная выставка на Северном Полюсе (2008 год).

Человек удивительно скромный, он мало рассказывал о себе, большинство из вышеперечисленных сведений я почерпнул из «Кольской энциклопедии», где во втором томе имеется большая статья о Кобзеве Викторе Викторовиче.

А гравюру, с которой началось наше знакомство, он сделал, автограф капитана на ней я получил, и теперь она занимает свое почетное место в моей семейной коллекции.

Но не целые же дни я проводил в мастерской художника, находились и другие дела… В очередной утренней прогулке по кораблю, на нижней палубе мы проходили мимо гигантских стальных лепестков, вставленных в специальные крепления. Оказалось, что это — запасные лопасти для всех винтов ледокола, которые в случае их поломки можно заменить прямо в морских условиях.

Небольшие такие запасные детальки, не правда ли?Как сказал капитан, замена этой детали — не очень сложная процедура, при условии, что на борту находится водолаз. В нашем рейсе опасность поломки лопасти гребного винта была ничтожна, вот водолаза с собой и не взяли. (И действительно, зачем нужен водолаз, лучше лишнего туриста прихватить, предприятие-то коммерческое).

На мостике мне разъяснили, что даже если мы и сломаем парочку-другую лопастей, судно не много потеряет в скорости передвижения на открытой воде, и до Мурманска без особых проблем доберется. А в фототеке судна нашлись фотографии, сделанные в сухом доке, на которых прекрасно видна вся гребная группа и можно по достоинству оценить ее размеры.

Вот так меняют отслужившие свое лопасти в сухом доке. Фото из фототеки корабляЛюди при этом выглядят вот так. Фото из фототеки корабля


Еще с утра в холле самой нижней палубы были вывешены списки для полета на вертолете, мы с Ирой попали в шестую группу, состоящую их двенадцати человек. Все туристы получили номера в соответствии с обозначенными на списках, нам достались 072 и 073, их наклеили на рукава курток, на специально отведенное для этого место.

Этот день был уже практически последним, когда можно было взлететь с ледокола, идущего сквозь тяжелые льды, и с воздуха рассмотреть этот процесс. В предыдущие дни постоянный туман препятствовал таким полетам, да и не очень-то хотелось летать, когда ничего толком не рассмотришь. Прогноз погоды на этот день давал небольшую надежду, что у нас все получится. И, действительно, сразу после обеда на нижнюю палубу вызвали туристов из первой группы, а поскольку нас поставили в лист ожидания, то мы вышли на палубу посмотреть, как все это происходит.

В ожидании первого взлета винтокрылой машиныВнимание, взлетают


Вертолет был расчехлен, и летчики возились вокруг него. Но вот подошло шесть первых туристов, дверки вертолета распахнулись, потом, когда все сели, закрылись, затем медленно и как-то лениво начал крутиться огромный винт вертолета, скорость вращения постепенно нарастала, оранжевая птица легко оторвалась от палубы, зависла в воздухе и сразу же оказалась далеко за кормой, висящей над траншеей, пробитой ледоколом во льдах, что было очевидным, ведь корабль-то продолжал идти с крейсерской скоростью — 18 узлов.

Вертолет завис в воздухеВот он висит уже надо льдами


Как бы осознав, что палуба убежала вперед, летчик круто повернул штурвал, или чем он там управляет вертолетом, и тот красиво полетел куда-то в сторону. Вертолет то пролетал совсем рядом с нами, то исчезал в рваных клочьях тумана, все так же окружавшего корабль, в общей сложности полет продолжался очень недолго, минут пять, наверное, не больше, да и не могло быть больше, ведь ему надо было совершить более двадцати таких взлетов-посадок.

© Фото: В.Жестков (кроме отмеченного дополнительно)
© Видео: В.Жестков

Опубликовано: 18.11.2012
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.