Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Гироскутер. Фото с сайта www.avito.ru

Гироскутер – это такой себе самокат, но с электроприводом, поэтому его скорость может регулироваться тем, кто им управляет. Разработчики порой обижаются на такое сравнение, убеждая, что ни одного аналога у механизма еще нет.

сегодня

22 ноября
День святой Сесилии
День святой Сесилии

22 ноября – День святой Сесилии. Это праздник мексиканских музыкантов марьячи, ныне известных во всем мире благодаря фильму Р. Родригеса «Отчаянный». Каждый год они собираются в день своей покровительницы святой Сесилии на фестиваль.

Без таможни


Из цикла «Челночные байки»

Памятник «челнокам» в Екатеринбурге. Фото arch66.ruЕсть у меня один приятель, Анатолий Ильич Карпов, серьезный человек, промышленник, владеющий не одним производством, в основном, связанным с изготовлением различных вещиц, крайне нужных в повседневной жизни. Скажу так, замечательный человек, большой трудяга и умница, но имеется у него один маленький недостаток. Стоит ему только чуть-чуть выпить — и откуда что берется, этот солидный человек превращается в какого-то разбитного парня и начинает рассказывать совершенно невероятные истории о тех далеких днях, когда он, забросив свою весьма успешную научную карьеру, занялся тем, что в народе зовут «челночеством», отдавшись этому занятию со всей своей неуемной энергией. 

Историй, рассказываемых им, вначале было неимоверно много, и все их слушали с большим вниманием и, надо отметить, с искренним удовольствием, но то ли мы собирались часто, то ли он, выговорив постепенно все, выбрал наиболее нравившиеся ему самому, но начал он одно и то же раз за разом повторять. Вскоре основной массе наших друзей и знакомых уже надоело его слушать, остался я один, все еще подпадающий под обаяние этих бесхитростных историй из неведомой мне жизни, и он, держа меня за руку, рассказывал и рассказывал.

К тому же, нравилось мне наблюдать как он это делает, рассказывал он свои истории в лицах, смешно копируя людей, которых я никогда не видел, но в его исполнении очень отчетливо представлял себе и каких-то таможенников, пожалуй, чаще всего фигурировавших в его рассказах, и различных покупателей и продавцов, в общем, мне это было интересно и все тут. Он нашел во мне благодарного слушателя, и перестал приставать ко всем подряд с уже надоевшей репликой:
— А вот, послушай еще.

Дойдя до требуемой точки, он сразу же отводил меня в сторонку, и начинал рассказывать. Вольно или невольно, но многое настолько прочно засело у меня в голове, что я решил поделиться с вами некоторыми из этих историй.
— А вот, теперь послушайте и вы меня, пожалуйста.

***

«Челночный» терминал в Стамбульском аэропорту имени Ататюрка. Фото geoid.ruЭта история произошла в уже далекие девяностые годы прошлого столетия. Начинался закат той безмятежной и бесшабашной поры, когда можно было из-за кордона, то есть с запада или востока, в общем, откуда-то оттуда, привезти кучу всякого барахла, не заплатив при этом на родной границе ни копейки. Начали один за другим приниматься всяческие законы и подзаконные акты, вводящие разнообразные ограничения по ввозу коммерческих партий почти на все виды товаров.

При этом огромная масса подвижников, обозванных на родине обидным словом «челноки», мириться с тем, что придется помимо всяких бандитов, крыш и прочих нахлебников, отдавать свое кровное еще и государству никак не желало. Голь на выдумку хитра, вот и начали стремительно появляться всякие способы, которые могли хоть на немного отодвинуть тот рубеж, когда придется платить пошлины и прочие державные поборы.

Звонит мне как-то приятель, который имел небольшую фирмочку, помогающую без проблем пересечь границу родной стороны и оказаться в тех самых райских кущах, где всякого товара — глаза бы в кучку собрать, чтоб не разбежались, и чтоб не выплакать их от радости, когда перед тобой ценники начинают мелькать. Так вот звонит он мне и говорит:
— Слушай Толя, — Анатолий это я, значит, простите, не представился, — есть интересный вариант.

Когда в те времена говорили, что есть интересный вариант, то в первый момент ты начинал думать, на чем это тебя в очередной раз кинуть хотят, и соображать, как от этого отбояриться, чтобы человека при этом не очень обидеть своим отказом.

Но вариант, который предложил приятель, показался мне очень даже разумным и настолько легко осуществимым, что я сразу же, не раздумывая, подписался и не только за себя, а и еще за трех человек, которые мне доверяли на все сто.

Вот в чем заключалось это самое предложение: имеется некая частная литовская авиакомпания, это называлось так громко, а на самом деле был в их распоряжении один старенький ТУ 134, на котором они, пользуясь попустительством властей всяческих вновь образовавшихся государств, осуществляли чартерные коммерческие рейсы туда-сюда, но обычно в пределах границ бывшего Союза.

Самолет ТУ-134. Фото votpusk.ruТак вот, прилетает в Москву этот борт как международный «Вильнюс-Москва» и осуществляет внутреннюю перевозку в Минск, то есть столицу суверенной Белоруссии, с которой у России имеется государственное соглашение о безвизовом и без таможенном пересечении границы, группы пассажиров, которые именно там проходят пограничный и таможенный контроли, с соответствующими отметками в паспортах, и уже международным рейсом «Минск-Стамбул» летят в славный город на берегу Босфора. Возвращение на родину должно происходить точно таким же Макаром.

Через несколько дней мы в Шереметьево уселись в кресла заполненного почти под завязку, авиалайнера, он оторвался от взлетно-посадочной полосы и направился в Минск. Там, на удивление четко и без всяческих проблем все было оформлено, и вот мы, только и успев, что выйти из самолета, через какие-то десять минут опять сидели в авиакреслах, имея при этом отметки в своих краснокожих паспортинах, о пересечении государственной границы. Правда в самолете нас оказалось значительно меньше, чем ранее, остальные были, наверное, добросовестные плательщики налогов, прельстившиеся низкой ценой на билеты, и покинувшие нас навсегда.

Три дня в Стамбуле прошли у всех настолько плодотворно, что в том терминале аэропорта имени Ататюрка, который турки специально отвели для наших соотечественников, высилась огромная гора разноформатного багажа на наш рейс. К слову сказать, самолет нам попался с четким делением на первый и второй салоны и трапом точно между ними.

Это значительно облегчило загрузку лайнера, первый салон был забит коробками и мешками до самого потолка, экипажу оставили только небольшой проход, вернее прополз на самой верхотуре, для чего пилотам, и всем тем, кто в кабине должен находиться, надо было, встав на кресло уже во втором салоне, взобраться на эту гору и лежа на животе, по-пластунски преодолеть расстояние до своих рабочих мест.

Все пассажиры расселись во втором салоне. Нам достались места прямо около входа, чему я первоначально немного обрадовался, но оказалось, что это было преждевременным. Дело в том, что багажа оказалось все равно немногим больше, чем объем первого салона, и часть его пришлось выставить в проход между сидениями во втором. Поэтому получилось так, что пассажир, сидящий около прохода, своей головой, как бы придерживал те мешки, которые наши умельцы в него запихали.

Все это было ерунда, и об этом я бы и не вспомнил, но вот когда приспичило выполнить некоторые физиологические, ну вы понимаете, потребности, то начали возникать проблемы. Добираться до туалета приходилось по подлокотникам кресел, при этом, тем, кому приспичило, было наплевать, куда деваться пассажирам, сидящим на этих местах.

Аэродром в Минске. Фото turist.byКогда мы сели в Минске для дозаправки самолета и выполнения таможенных процедур, нас неожиданно не выпустили из самолета. Наоборот прямо на трапе подъехал их таможенник, заглянул в салон, что-то произнес в маленькую черную коробочку, трап вместе с ним убрался назад, а мы полетели дальше, то есть в Москву. По причине полной расслабленности и состояния легкого подпития мы не уделили всему этому должного внимания, даже наоборот приветствовали это как удачное завершение очередного этапа нашей эпопеи, а зря.

Оказалось, что все это были «цветочки», проблемы начались, когда самолет влетел в воздушное пространство Московского аэроузла, или как это у них там называется. Прежде всего, нам объявили, что разрешения на посадку в Шереметьево мы не дождемся никогда, а ведь именно там нас ждут толпы помощников с автотранспортом. Затем оказалось, что этого разрешения нам не дают и в других воздушных гаванях столицы, а вежливо предлагают лететь куда подальше, а лучше всего туда, где нам разрешили вылет в Турцию, то есть надо возвращаться обратно в Минск.

Все было бы ничего, но оказалось, что нас в этом самом Минске не дозаправили, и топлива вернуться туда у нас просто не хватит. Что делать? Представьте себе картинку — мотается в воздухе перегруженное воздушное судно, вырабатывая остатки топлива, чтобы разрешили посадку по экстренному, а на земле до нас никому нет и дела. Вернее там внизу нас ждут с нетерпением сотни людей, которые никакой информации о нас не имеют, им ее просто-таки не сообщают, но это наши друзья, а вот всяким авиационным и прочим чиновникам наша дальнейшая судьба как бы безразлична.

Летали мы так около часа, и наконец, пошли на посадку. Оказалось, летчик запросил экстренную посадку, ее и разрешили во Внуково. Сели нормально, но самолет укатил к самому забору в дальнем углу аэропорта. Выполз пилот, подкатил трап, он быстренько на него перебрался, люк закрылся, и летчик почти на час куда-то делся. Потом он вернулся, оказывается, ездил он в службу обеспечения безопасности полетов, где ему объяснили, что рабочий день заканчивается, поэтому до утра никто нашу судьбу решать не будет, а из самолета нас не выпустят.

Это было бы полбеды, плохо другое — горючее кончается, скоро он вынужден будет вырубить двигатели, вентиляция перестанет работать, так что задыхайтесь, дорогие авантюристы. А ведь за окнами июль в самом разгаре, жарко то есть. Действительно, объявил нам все это летчик по своему громкоговорителю и двигатели заглушил. Духота наступила стремительно, мы начали молить, чтобы люк приоткрыли хоть чуточку, бесполезно. Минут через двадцать в конце нашего салона какой-то женщине стало плохо.

Скорая помощь. Фото all-news.net.uaВопли начались такие, что летчик опять выполз из своего укрытия, почему укрытия, спросите вы, да потому, что в его адрес неслись такие слова, которые неприлично произносить даже в портовых кабаках, и он просто-напросто начал опасаться за целостность своей шевелюры и кожного покрова.

Мадам на руках бережно переместили к открытому люку и положили ее там. Через несколько минут подкатила машина с мигалкой и надписью «Скорая неотложная помощь», а следом за ней и трап. Так вот, как только женщину спустили на землю, на трапе оказалась целая куча народа, ну и наша компания, разумеется, тоже. Редко мне приходилось так наслаждаться раскаленным, пыльным, пахнущим бензином, отработанным маслом и еще не знаю чем, воздухом, как тогда. Летчик попросил нас по-хорошему зайти в самолет, но куда там, мы кайфовали.

Прошло минут двадцать, как к самолету на большой скорости подлетели два автобуса и оттуда вывалились закамуфлированные с ног до головы, в черных шапках, натянутых на лицо с прорезями для глаз, какие-то люди с автоматами в руках, и начали нас молча теснить к трапу.

Позднее в кино мы все успеем насмотреться того, что потом народ метко обзовет «маски-шоу», но тогда это было так неожиданно, и потом извините, одно дело, лежа на диване с кружкой пива в руках, наблюдать эту картину на телеэкране, а другое — чувствовать неотвратимость того, что может произойти, когда на тебя, кто-то большой напирает своим крупом, и автоматом легонько так направляет в нужную ему сторону.

Люди в масках. Фото vedomosti-ural.ruПовторяю, все это происходило в абсолютной тишине. Большинство из нас сгрудились уже около трапа, когда какой-то обколотый татуировками со всех сторон, слегка «под градусом», здоровенный такой парень вдруг разорвал свою майку, и подставил грудь прямо под ствол автомата с диким криком:
— Ну, что, стреляй, падла, я домой в Россию прилетел.

Тишина наступила оглушительная. Из-за плотной цепи автоматчиков показался офицер, который громко спросил:
— Так вы что, свои, русские? А нам сказали, что какие-то чуть ли не террористы захватили самолет и пытаются вырваться с летного поля. Рассказывайте, что случилось.

Минут через пять он доложился по рации своему начальству, немного подождал, выслушал команду и довел ее до нашего сведения:
— Сейчас сюда подъедут тележки с грузчиками. Вам дается час времени на освобождение летного поля. Как только стемнеет, на поле не должно остаться никого и ничего.

Он отдал команду, повернулся и пошел к автобусу, следом за ним шли солдаты. Маски они сняли и дышали полной грудью, по-видимому, не так и приятно в жару быть в полном вооружении, да еще с этим чулком на голове.

Ну, а что же мы? Мы начали разгружать самолет и делали это настолько стремительно, что когда появились грузчики, почти весь багаж был уже на земле. Конечно, никакой таможни и границы мы не проходили, и дома долго валялся паспорт без отметки об обратном пересечении границы.

© Фото arch66.ru,  geoid.ru, votpusk.ru, turist.by,  all-news.net.ua, vedomosti-ural.ru

Опубликовано: 10.11.2013
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.