Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Моторная лодка. Фото с сайта YouTube

Отдых на воде сопряжен с определенным риском. Нередко приходится слышать, как кто-то по халатности утонул. Поэтому тщательно проверяю состояние днища. На глубине его повредить сложно, но когда пристаешь к берегу – можно на корягу наскочить и по камням проехаться.

сегодня

21 января
Принято решение об основании главного Ботанического сада
Принято решение об основании главного Ботанического сада

21 января 1945 года ещё шла война, но на фоне победоносного продвижения Красной Армии, было принято решение Совета народных комиссаров об основании главного Ботанического сада.

К внуку с телевизором


Из цикла «Челночные байки»

«Челноки» 90-х. Фото infoporn.org.uaПроизошло все это давно, точнее, во время тех самых лихих годин, которые памятны всему нашему народу, как окончание пресловутой «перестройки». Возможно, все это случилось в конце восьмидесятых, а может быть уже в самом начале девяностых, сейчас все в голове перепуталось, да и точность особая здесь не нужна, в общем, говоря другими словами, приключилась эта история тогда, когда в магазинах было хоть шаром покатить, а денег у населения на руках имелось достаточно, и оно готово было их потратить, не важно на что, а лишь бы избавиться от них, как говорится «с пользой».

Государство оказалось к такой ситуации совсем не приспособленным, а предприимчивые люди, согласные на все тяготы кочевой жизни и риски частного бизнеса, готовы были любым видом транспорта рвануть куда угодно, лишь бы там имелось нечто такое, за что у нас заплатят деньги, и при этом даже руки потирали от предвкушаемого удовольствия, ведь принять участие в этом процессе само по себе оказалось неведомым до сих пор приключением.

Наступил момент, когда решили мы с приятелем в Польшу прокатиться, рынок поизучать немного. Турция уже была освоена достаточно хорошо, пора было о расширении ассортимента реализуемого нами товара подумать. А тут, как раз Лиана, или попросту Лия, девушка армянских корней в прошлом, которая хотя уже в нескольких поколениях и коренная москвичка, но сохранившая некоторые языковые особенности своего древнего народа, предложила нам туда вместе с ней прогуляться:

— Возьмите с собой в Польшу немножечко какого-нибудь товара на продажу, и определитесь, имеет ли смысл его в дальнейшем возить, пойдет он там или нет.

Одноразовые бритвы BICНа этом мы и порешили. Я не стал долго раздумывать и взял в дорогу короб одноразовых бритв «Биг», их столько завезли в нашу страну, что даже в самый жуткий товарный голод, эти «Биги» еще можно было где-нибудь в сельских магазинчиках без особого труда разыскать. Мне же вообще повезло, незадолго до этого я побывал с деловой поездкой в Архангельске, в котором кроме этих «Бигов» в магазинах уже ничего не осталось, все вымели начисто, вот и пришлось мне, чтоб пустому не возвращаться, прихватить с собой на всякий случай парочку коробов, в которые по тыше бритв помещается. Случай этот и подоспел, когда я в Польшу собрался.

Напарник же мой, Илья по имени, прихватил с собой сотню маленьких таких пейзажиков, которые один его знакомый художник на кусках оргалита писал и в, самую что ни на есть, простую рамочку вставлял. Очень прикольная вещичка получалась, пусть и небольшой, всего то размером чуть больше почтовой открытки, но стильный такой подарок, на любой вкус, я имею в виду изображенные там времена года. Вот он и засунул в сумку штук по двадцать пять осенних, весенних, зимних и летних подмосковных видов, целая галерея получается, когда их рядышком разложишь.

С Лианой я познакомился, когда примкнул к организованной ею группе в перелете в Стамбул, с возвращением оттуда на автобусе. Поездка та мне понравилась по многим причинам, но об этом я еще только собираюсь рассказать, здесь же речь идет о том, что нынешняя компания подобралась практически той же самой, с некоторыми лишь изменениями. Люди все были хорошо уже проверенные, поэтому не стали ничего откладывать, а сразу же, как в поезд сели, немного отметили встречу, да и спать завалились. Ехали по-царски, в купейном вагоне с мягкими полками, мне досталась нижняя, напротив разместилась Сима, ну с ней я вас еще познакомлю, а наверх забрались Илюха и Мишка, еще один наш знакомец по Стамбульской эпопее. В той беспокойной жизни, которую мы вели, не часто выпадали такие минутки, когда никуда не надо было бежать, да и опаздывать здесь было некуда, вот и осталось только отоспаться за все прошлые недосыпы, да постараться прихватить в будущее еще немножечко того блаженного состояния, когда просыпаешься не потому, что надо, а поскольку спать больше не хочется. Жаль, что это почему-то никак не получается.

Минск остался позади, поезд стремительно приближался к границе с Польшей, вот и проводница уже заглянула к нам в купе:
— Готовьте паспорта и вещи для досмотра, Брест скоро.

Телевизор "Юность". Фото pc-history.comВот тут я и заметил ее. Маленькая старушка, на первый взгляд показалось, что ей давно уже за семьдесят, возникла в дверях соседнего купе, где как раз Лия и разместилась. Старушка, как-то очень суетливо осмотрелась, затем достала откуда-то из-под нижней полки слегка подержанную уже коробку, с яркой, издалека видной надписью «Юность».

Для молодых и юных поясню, что был в то время такой очень популярный и дефицитный портативный черно-белый телевизор. К слову внесу еще одно пояснение, ко времени нашей поездки, вывоз за рубеж подобной продукции отечественной промышленности был категорически запрещен. Так вот бабуся берет, и эту самую запрещенную продукцию с большим трудом, но ставит на самый краешек верхней полки, таким образом, что ее только слепой не заметит, а уж таможенники, у которых глаза навострены до самого не могу, этого никак пропустить не смогут.

Как мы только не пытались убедить бабульку, что надо запрятать телевизор куда-нибудь подальше, или уж хотя бы снять его с самого видного места, она была непреклонна:
— Пусть стоит там, куда я его поставила. Куда ни спрячь, все равно эти охальники найдут, а тут может, я и отобьюсь от них.
— Ну чего пристали к человеку, — охолодила наши порывы Лия, — своих забот, что ли не хватает.

Мы и отвязались, действительно, ничего ведь нет более глупого, чем давать советы человеку, который в них не нуждается, тем более, что в купе происходило что-то странное. Мишка доставал и доставал из своих баулов, а у него их было не менее десятка, какие то вещи и распихивал их в разные углы купе. Мы посмотрели на все это, посмотрели, вопросы задавать не стали, нужно будет, сам расскажет, опытом то делиться с друзьями нужно, да и вышли в коридор. Между тем за окном уже тянулись брестские пригороды, а вот и полоса перрона показалась. На ней кучками стояли доблестные охранители правопорядка, представители пограничной и таможенной служб различались только по цвету околышков их фуражек, да эмблемы на погонах разные были тоже.

— Брест, Московская сторона, транзитным пассажирам зайти в купе, двери оставить открытыми, документы и вещи к досмотру приготовить — громко провозгласила наша проводница.

Делать нечего пришлось подчиниться. Тут же в коридоре застучали сапоги, и раздался начальственный голос:
— Паспортный контроль. Документы предъявляйте в раскрытом на фотографии виде.

Проверка в поезде на границе. Фото new.dozor.kharkov.ua Через несколько минут в купе зашли двое в форме, мужчина с лейтенантскими погонами на плечах, старший по наряду значит, и молоденькая очень даже симпатичная дивчина в звании прапорщика. Взяв в руку паспорт, офицер небрежно так бросал взгляд на фотографию, и, скользнув затем им по лицу владельца, передавал паспорт девушке, которая с огромной скоростью перелистывала какой-то гроссбух, сверяя наши фамилии с чем-то заключенным в эти серого цвета корочки.

Убедившись, что ничего противозаконного в наших личностях нет, девушка возвращала паспорт офицеру, который с некоей лихой небрежностью, свидетельствующей об его огромном в этом деле опыте, шлепал в него печать, дающую нам возможность через теперь уже незначительное время очутиться на сопредельной, как зовут ее профессиональные военные, территории.

Такое бывает только в поездах, да на автомобильных переходах, где границу можно чуть ли не руками потрогать, но до сих пор, хотя границ я этих пересек, как бы это сказать по мягче — ну очень много, всегда меня в этот момент даже пот от волнения пробивает. Не знаю, от чего это происходит, вроде все привычно до оскомины, а вот ведь на тебе все равно волнительно.

Погранцы исчезли из нашего вида молча, так же внезапно, как и появились, только уже у следующего купе мы услышали тот же шорох страниц, перелистываемых девичьей рукой, да методичные шлепки печати, но вскоре и они затихли. Наступила минута тишины, все напряглись в ожидании. Для нас это была проба пера, мы и ехали то только понять, как это происходит, а вот профессионалы типа Мишки, дергались серьезно и, по-видимому, вполне обосновано.

Послышались громкие голоса:
— Таможенный контроль, багаж к досмотру приготовить.

Вдруг, что-то произошло, раздался громкий топот сапог и мимо нашего купе промчался человек в форме:
— Эт-то что такое, кто хозяин? — голос прозвучал совсем рядом.

Я выглянул за дверь. Таможенник стоял буквально рядом с ней, в растерянности показывая пальцем куда-то вверх.

Вокзал в Бресте. Фото periskop.livejournal.com— Сынок, мое это, — раздался дрожащий старческий голос, — внучек у меня в Германии служит, вот написал, чтобы я ему телевизор привезла в подарок ко дню рождения, я и везу. Разрешили мне приехать внука навестить, спасибо его командиру, хороший он человек видать, а то может я и помру раньше, чем он со службы вернется, — скороговоркой приговаривала старушка.
— А, если надо заплатить что-нибудь, ты сынок только скажи, я же все понимаю, государству гроши ох, как нужны, я заплачу, ты не сомневайся, у меня есть — и она начала рыться в кулечке, сделанном из головного ситцевого платка.

Все пассажиры высыпали из своих купе и молча наблюдали за происходящим.

— Да ты бабуся не волнуйся, — голос таможенника потеплел, в нем появились человеческие нотки, — деньги то убери, не нужны они тут, не помогут. Дело, понимаешь в том, что нельзя, ну никак нельзя эту бандуру за рубеж везти, законом это запрещено, понимаешь.
— Так что, не будет, значит, у моего внучка телевизора, — потерянным голосом тихо-тихо сказала старушка, — а он так на меня надеялся.

Голос старушки окреп, да и вся она стала как будто повыше, в этот момент она напомнила мне Татьяну Ивановну Пельцер в роли матери Ивана Бровкина, когда она с яростью своего непутевого сына от нападок защищала.

— Неправильный это закон, сынок, ох неправильный. Это что же получается, бабка старая внуку подарок ко дню рождения отвезти не может, неправильный закон, отменить его надобно, — на высокой ноте закончила она, и вдруг опять сникла:
— А с этим ящиком то, что делать? Выбросить его, что ли придется? Жалко то как, я ведь на него копила долго, от пенсии откладывала, а ты сам знаешь, какая пенсия то у бабки старой быть может. Жалко выбрасывать то, ох жалко, — лицо ее исказила печальная гримаса.

— Да, ты не беспокойся, мамаша, никто твой телевизор выбрасывать не собирается, просто его в камеру хранения придется отнести, пока поезд не тронулся, а на обратном пути ты его и заберешь.
— Так, мил человек, я его и не дотащу, да и не найду я эту вашу камеру-то.
— Бабуля, я помогу, — грозный таможенник исчез, теперь перед нами стоял обычный немолодой уже человек с усталым лицом. Он легонько снял телевизор с полки и пошел по вагону, а за ним мелкими шажками шла, понуря голову, старушка.

Наверное, не только весь наш вагон наблюдал эту сцену — крупный мужчина в форме нес в одной руке коробку с маленьким телевизором, придерживая другой, семенящую рядом маленькую сухонькую старушенцию.

В этот момент поезд дернулся и отправился на смену обувки, железнодорожная колея в нашей стране несколько шире, нежели на западе, вот и приходится каждый раз при пересечении границы колесные пары менять. Процесс этот мы видели впервые, было очень любопытно наблюдать как вагоны со всем их содержимым, включая и нас тоже, поднимают мощные домкраты, а ловкие рабочие без суеты, спокойно откатывают широкие колесные пары, ставя на их место узкие.

Смена колес в Бресте. Фото photo.pixasa.netНо вот смена колес закончилась, состав собрали в одну длинную зеленую цепочку, и он отправился назад в Брест, только встал на этот раз на другой стороне вокзала, на Варшавской, так нам знающие люди объяснили. Около вагона нас поджидала бабуля, она как будто еще стала меньше ростом, молча зашла в купе, забилась в самый угол нижней полки и так, не произнеся ни слова, просидела неподвижно почти все оставшееся до Варшавы время.

Вот, под колесами простучали стыки моста через Буг, да и колючая проволока с тревожной полосой остались позади, поезд весело бежал по польской земле. Прошли и их официальные лица, пограничные формальности давно были позади, поезд набрал ход, и тут бабулька вдруг резко изменилась в лице, куда делась немощь и печаль, она выпрямилась и оказалась не такой уж и маленькой, как мы думали до сих пор.

Приподняв полку, она достала из объемной сумки пару бутылок водки, быстренько соорудила на столе немудренную закуску, попросила кого-то сгонять к проводнице за стаканами, разлила в них пахучую веселящую жидкость, чокнулась со всеми, отметив тем самым благополучное прибытие в Польшу, и лихо опрокинула в себя почти полный стакан. Прошло еще немного времени, когда она неожиданно весело рассмеялась и, достав из той же сумки немаленький такой и по виду тяжеленький сверток, начала высыпать из него прямо на стол золотые изделия. Они текли, казалось, нескончаемым ручейком. Кольца, серьги, цепочки, браслеты, гора росла, а золото текло и текло.

— Я, дорогие мои, на Варшавском стадионе уже много такого добра оставила, и каждый раз мне телевизор помогает. Ему уж брестская камера хранения родным домом скоро станет, он у меня труженик и защитник мой. Видели, как этот мужик на него стойку сделал, прям охотничья собака.
— И не боитесь вы, вот так? — спросил Илья, кивнув на стол.
— Ну, вас мне бояться не след, вы люди спокойные, да солидные, старую бабку, внучка навестить едущую, обижать не будете, — она хитро улыбнулась, — а те бандиты в форме давно уже позади остались. Вообще-то я остерегаюсь так себя вести, а с вами, что-то расслабилась, выпила, возможно, чуть лишку, да и перевезла я сегодня много больше, чем обычно, вот напряжение и решила сбросить таким образом.

Мы с удивлением следили за всеми ее перевоплощениями, куда делась та жалкая и беззащитная старушка, которая внуку на день рождения подарок везет, теперь перед нами сидела властная, умная, с цепким взглядом, зрелая женщина. Да она не такая ведь и старая, как казалась, мелькнула у меня мысль, может только-только до пенсии добраться успела, а может, и нет еще. Бабушка помолодела прямо на глазах.

Насладившись нашим видом, она одним махом сгребла в тот же самый кулек все золото, слегка сдвинула плечи, вобрала в них голову, и вновь превратилась в маленькую сухонькую старушку. Поезд подходил к перрону Варшавы Всходней, нам было пора выходить.

«Челноки» с товаром. Фото resbash.ruСтарушку эту, как я ее не искал в те дни на просторах стадиона столицы Польского государства, мне увидеть не удалось, торговцев русским золотом было много, но ее не было. Мало того, и в последующие приезды, которых, поверьте, было довольно много, я каждый раз пробегал по трибунам, в тайной надежде еще раз увидеть ее, посмотреть, в какой же роли она выступает на этих гигантских подмостках, но все было бесполезно, в ту первую нашу поездку был ее бенефис.

«Биги» мои пользовались бешеным спросом, в ту минуту, когда последнюю сотню забирал какой-то толстый пан, мне показалось, что можно было бы к цене еще немного добавить, но об этом, конечно, надо было думать раньше. Илюшкины картинки тоже быстренько расходились, назад он привез только с пяток штук. Вот и Сима успешно расторговалась, и мы, весело делясь впечатлениями от процесса торговли, отправились затариваться. Это дело происходило тоже как бы на стадионе, но уже не на его трибунах под палящим солнцем, а во вполне цивильных магазинчиках и палаточках, расположившихся в тени вековых деревьев вокруг стадиона, но это уже другая история.

Отведенные на Варшаву четыре дня пролетели почти незаметно, никто из нас не разу даже не вспомнил о том, как мы добирались туда, но вот уже в поезде, когда все границы с их таможниками и погранцами оказались позади, кто-то вздохнул, и сказал с грустью:
— А ведь великой актрисой она могла бы стать, наверное.

Фото infoporn.org.ua, pc-history.com, photo.pixasa.net, resbash.ru, periskop.livejournal.com,  new.dozor.kharkov.ua

Опубликовано: 13.11.2013
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Комментарии (3)


kirill
4 года назад

Re: К внуку с телевизором

4to-to ne veritsia 4to ona provernula takuyu aferu mnogo raz. Tamogenniki ne idioty, i ya ne dumaiu 4to ix bilo tak mnogo, 4to ona ne razu ne narvalas na odnogo i togo ge!!!! Dumaiu eto bil ee perviy i posledniy raz, uspeshniy, poetomu ona i privrala poputchikam. Takaya aktrisa sleduyushiy raz dolgna bila pridumat eshe chto-to originalnoe!!!
Prostite za translit...


Владимир
4 года назад

Re: К внуку с телевизором

Возможно Вы правы. Я тоже так думаю, но моя задача была повторить рассказ моего приятеля, я его запомнил именно так, так и написал. Спасибо за внимание


Гриша
4 года назад

Re: К внуку с телевизором

Может правда, а может нет. На то они и байки. Читается легко и весело, и даже такая ностальгия по тем "веселым" временам. Старший брат челночил, всю семью кормил, тоже много всего рассказывал, наверное тоже привирал, зато интересно!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.