Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Обувь для похода. Фото с сайта idemvpohod.com

Бродяга в известной песне не зря проклинал судьбу, путешествуя по степям Забайкалья. Вероятно, ему жали сапоги. Планируя трекинг по безлюдным местам, особое внимание следует уделять одежде и обуви.

сегодня

23 октября
Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию
Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию

23 октября 1814 года в Лондоне хирург Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию – ринопластику по «индийскому» методу. Она прошла успешно, и когда он снял повязку через три дня после операции, воскликнул: «Бог мой, да это же нос!».

Начало похода: долина Бралду и ледник Балторо


Отморозки в поисках ледяной свежести, или русский вояж в Балтистане. Часть 3

Зеленые поля-террасы в Асколе.  Высота около 3000 м, для сельского хозяйства многовато... Преодолев последний крутой подъем от реки мы, наконец, въезжаем в Асколе.

Асколе — большой поселок, раскинувшийся по обеим берегам реки Бралду. Мазаные каменные хижины с плоскими крышами, каменные заборы вокруг полей, террасированные склоны, арыки, тополя — типичный облик среднеазиатского кишлака.

Из Асколе стартуют все экспедиции и треккерские группы. Здесь формируются караваны и нанимаются носильщики-портеры.

Мы начинаем ставить палатки на довольно пыльной площадке, окруженной деревьями. Тут же сидят местные жители и смотрят, смотрят. Чувствуешь себя, как в зоопарке или цирке. Чтобы это прекратить, решили пообедать и прогуляться по окрестностям.

Обедаем в главном кабаке деревни — большой хижине с земляным полом, столом и стульями. Есть даже барная стойка. В ассортименте — кока-кола (она тут везде продается) и минеральная вода.

Главный кабак в деревне. Фото И. РыльскогоИз развлечений — старый компьютер с ТВ-тюнером (заменяющий телевизор, надо полагать). В общем, довольно грязное и неприятное местечко. Или это мы еще просто не привыкли к местным обычаям и колориту? Забегая вперед скажу, что с Асколе и местной столовой у нас связано забавное приключение при возвращении, о котором я расскажу в свое время. Так что в кишлак мы еще вернемся на обратном пути.

Прогулка по окресностям тоже показалась нам не очень интересной — деревенские поля, оросительные канавы, мост через речку. Видно, что нравы жителей более вольные, нежели в других местах. Попадаются даже молодые девушки, не закрывающие лица и улыбающиеся при встрече с белым человеком.

Остальное время посвятили разбору наших продуктовых запасов, перепаковке баулов и снаряжения. Всю альпинистскую часть укладываем в один рюкзак. Теоретически, его можно было прям тут и оставить — ничего из «железа» не пригодилось. Продукты у нас распакованы по пакетам. Каждый пакет — один день, что очень удобно. К тому же у нас некий перебор жратвы. Всю дорогу мы будем кормить наших портеров гречкой, картофельным пюре, ароматными овсяными кашами и даже (!) угощать их красной икрой.

Космический снимок района похода. Долина Бралду и ледник Балторо.


Хасан особо нас не напрягает, как и не будет напрягать всю дальейшую дорогу. Наверное, таким и должен быть гид — тихо и без суеты решать все возникающие проблемы, но при этом не досаждать клиентам и не требовать от них постоянного внимания. На протяжении всего маршрута он жил в своей отдельной палатке, лишь изредка присоединяясь к нам по вечерам. Вообще, очень культурный и учтивый человек.

Утром встали рано и начали собираться. Теперь ранние подъемы (в 5–6 утра) для нас станут нормой. Начинается суета. Личные вещи пакуются в рюкзаки, что отдается носильщикам. Наконец, приходят портеры. Долго взвешивают чувалы, о чем-то спорят, опять взвешивают. Пока они этим заняты, берем наши вещи и идем по тропе вверх. Хасан остается с носильщиками решать их проблемы и говорит, что нас догонит.

Прикидываем график нашего движения — идем около 40 минут, потом отдыхаем.

Вокруг — довольно пустынный ландшафт. При выходе из Асколе деревья исчезают, их заменяют какие-то колючие пустынные растения со снующими между ними агамами. Тропа оживленная — вврех и вниз мимо нас проходят группы портеров, идут мулы и ишаки.

Пустынная долина Бралду Постепенно становится все жарче и жарче. Поэтому отдыхающие группы портеров стараются устроиться в тени от больших камней. Другой тени нигде нет.

В полдень мы приходим в Корофонг — зеленый оазис ниже языка ледника Биафо.

Биафо — один из крупнейших ледников Каракорума и втекает в долину Балторо с правого борта из бокового ущелья. Язык ледника — хаос моренных холмов и гряд, размываемых потоками. Поэтому тут и существует такой оазис. Чего тут действительно много — так это облепихи. Она образует целые леса вдоль рек. Год, видимо, урожайный, поэтому все ветви просто ломились от оранжевых ягод. А местные их почему-то игнорируют и никак не используют.

Наконец, нас догнали портеры и гид. Идем дальше — сегодня вечером нужно быть в Джохле. Самое тяжелое время для перехода — это вторая половина дня часов с 12 до 4. Жарища тут неимоверная. Запасы взятой в дорогу чистой воды быстро подходят к концу, а других источников не наблюдается. Тропа не особо сложная — нет затяжных подъемов и спусков.

Местечко Джохла располагается в боковой долинке. Еще издали замечаем аккуратные ряды маленьких домиков. Подойдя ближе, понимаем, что это футуристического дизайна сортиры с иллюминатором. Посреди окружающих их диких гор выглядят они совершенно неестесвенно.

Добредаем до Джохлы, заметно растянувшись по тропе. Как назло, чистой воды тут нет, имеется некая бурая жидкость, текущая откуда-то сверху, видимо с ледника. Зато местные с удовольствием продадут вам бутылку колы. Этот напиток еще сыграет с нами свою злую шутку.

После еды Петрович тащит нас всех на «акклиматизацию» — т. е. предлагает залезть куда-нибудь повыше метров на 150. Удивительно, но высоты мы сегодня набрали метров 200 от силы. Все равно, идется тяжело — усталость и высота действуют.

Утренний выход делаем совсем ранним, чтобы до жары дойти до Бардумала — еще одного «цветущего» оазиса. Поскольку чистая вода выпита еще вчера, а с местной водой много возни по ее отстаиванию, то запас питья на дорогу у нас мизерный. Сбрасываем еще часть барахла на носильщиков и берем еще одного хмыря. Борисычу нездоровится, приходится его отпускать налегке.

Пока не жарко, идем в хорошем ритме, особо не растягиваясь. Тропа спускается вниз к реке, иногда проходя по самому урезу.

В Бардумале мы были уже заметно уставшие от перехода и изнуренные жарой и жаждой. (На будущее. Берите на этот переход больше воды, ибо до Пайю воды может не быть совсем.) Какое же было наше изумление и разочарование при виде этого гнусного места! Деревьев тут нет и в помине, источник воды пересох. Стоит жалкая вонючая хибара, в которой несколько аборигенов продают проходящим треккерам Кока-колу по 8 баксов за пузырь. Все вокруг обоссано ишаками, причем выражение «воняет, как ослиная моча» лишь приблизительно отражает ароматические свойства этой субстанции.

Вместе с нами в Бардумале сидит швейцарская группа из двух ребят и двух девиц. На лицах у них написано, что им тоже хреново.

Оставаться здесь нет никакого желания. Оставляем больного Борисыча, Инку и Хасана в хибаре (до вечера, когда жара спадет), а сами, взяв пару пузырей Колы, медленно бредем дальше. Отдыхать мы стали чаще, забираясь в густые заросли облепихи, где было хоть какое-то подобие тени.

Колы хватило на половину перехода. Как только она закончилась, на нас накатил такой приступ жажды, что хоть из реки пей. А водичка там знатная, цвета кофе.

Вылезаем на один сухой конус. Видим в далеке зелень — это Пайю. Только бы туда дойти. Проходящие портеры утверждают, что до Пайю полчаса (мы шли все три).

Илюха оторвался чуть вперед, а мы с Леной решили отдохнуть. Как раз и местечко подходящее — большой камень. Около камня валяется белый лошадиный череп, как знак бренности всего сущего в этой безводной пустыне, а под камнем, как под грибком, сидят наши швейцарцы и их носильщики.

Петрович меж тем ищет тропу. Прям от камня она забирает круто вверх и тащиться туда нет никаких сил. Поэтому он идет вдоль реки, но вскоре возвращается. Значит, нужно лезть…

Сиди не сиди, а идти куда-то нужно. Потихоньку потащились вверх. Не буду описывать всех мыслей, какие возникли у меня при этом подъеме, не буду вспоминать эпитеты, коими награждал друзей, заманивших меня сюда. Честно скажу — это был самый тяжелый переход всего похода.

Скальная башня Транго-Тауэр Лишь через пару часов я дотащился до Пайю. Язык присох к небу, пот заливал лоб и разъедал глаза, ноги переставлялись лишь усилием воли. Илюха с Леной уже бездвижно лежали в тени деревьев.

Кое-как поставили греться котелок с водой и порция зеленого чая постепенно привела нас в чувство. Илюха остался отдыхать и пить чай, а мы с Леной пошли в гости.

Приятно встретить в таких местах соотечественников. Большая красноярская экспедиция возвращалась с Транго и Броуд-пика и сейчас остановилась в Пайю чуть выше нас. Мужики нас встретили радостно, начали откармливать и отпаивать. По всему видно, что путешествуют они с комфортом, и им хорошо. Отдыхают под большим тентом, едят за настоящим столом, сидят на стульях. Жратву им повар готовит.

После визита к красноярцам стали ставить палатки. Есть не хотелось — желудки, наполненные зеленым чаем, отвергали всякие мысли о еде.

Уже в сумерках подошла оставшаяся часть группы, менее утомленная, как мне показалось. Ввиду того, что сегдня все выдохлись, а Борисычу так и не стало лучше, назавтра решено было сделать дневку.

Дневка в таком месте — довольно занудное занятие. Сходить тут особо некуда — с одной стороны река, с другой — склон. Да и вылезать на жару из тени деревьев неохота. Так что день проходит в изучении нравов портеров и всяких вьючных животных, снующих между палаток. Между прочим, как и в Джохле, в Пайю стоят такие же симпатичные ряды сортиров. Есть даже водопровод с теплой водой (вода, естественно, нагревается днем в трубе).

Вечером спускающиеся вниз портеры устроили пляски и песнопения. Это их традиционное развлечение. Музыкальным инструментом служит пустая бочка, на которой музыкант отбивает нужный ритм. Есть и певцы с довольно мелодичными голосами. Остальные пускаются в пляс, отбивая ногами ритм в такт «барабанщику». Так может продолжаться несколько часов. Танцор во время представления обходит сидящую вокруг толпу и собирает мелкие деньги по нескольку рупий.

Следующий переход Пайю-Урдукас вел уже вдоль гигантского ледника Балторо. Нижняя часть ледника — хаос каменных глыб, валов, промоин и ледяных пещер. Без гида тут найти тропу проблематично.

Виды вокруг уже совсем грандиозные. Слева возвышаются скальные массивы Ули-Бьяхо, группа Транго и Кафедрал. Желтовато-бурые отвесные стены возвышаются на пару километров над долиной. С боков в Балторо спускаются несколько боковых ледников — ледник Лилиго, Ули-Бьяхо и Транго. Рельеф очень сильно расчленен, и я с трудом могу представить себе те процессы, которые его преобразовали. Слишком уж все грандиозно.

Догоняем вышедших чуть раньше Хасана и Борисыча и отыхаем в Кугурсае — стоянке, расположенной в кармане боковой морены. Тут более симпатично, нежели внизу. Склоны над лагерем покрыты альпийской зеленью, есть чистый ручей. Над лагерем возвышается ледяная громада пика Лилиго, а вниз по долине стал виден грандиозный пик Пайю с отвесными обледенелыми склонами и жуткими скальными сбросами.

Поднимается ветер, погода меняется. Облака начинают закрывать окрестные вершины, а мы спешим в Урдукас.

Выйдя с морены на ледник, тропа пересекает несколько боковых притоков Балторо. Хорошо, что открытого льда встречается мало, для азиатских ледников характерна заморененная поверхность.

Урдукас издали привлек наше внимание яркими пятнами палаток среди альпийской зелени. С ледника нужно подняться на несколько десятков метров — и вы в лагере. Чуть ниже стоит небольшая военная база на берегу ледникового озера.

Урдукас — последняя ночевка на земле, все дальнейшие лагеря будут на льду. Вокруг довольно грязно, полно ослиного дерьма, малейший ветерок начинает раздувать эту пыль. Хотя вокруг совершенно грандиозные ландшафты, которые трудно описать словами.

Следующие два дня — переходы по леднику. Погода окончательно испортилась, идем в облаках и мелком дожде. Вокруг ничего не видно. Ледник становится менее заморененным, иногда из-под камней поднимаются отдельные сераки высотой по нескольку метров. Чем выше, тем ледяные башни становятся выше и чаше. Реки пропиливают в теле ледника настоящие меандрирующие русла.

КонкордияГоро 2 пришли во второй половине дня. Поставили палатки. Вокруг довольно сильно все загажено, как и на других стоянках. При наборе воды следите, чтобы в ручье выше по течению не лежала куча лошадиного навоза или куриные потроха.

Тут нас начинает слегка подколбашивать горняжка. Борисыч вообще не понятно, как себя чувствует. Занудный холодный вечер проводим за пением революционных песен. Реально помогает и повышает настроение. Горняжка меня отпустила довольно быстро. Не понраву ей пести про красного командира Буденного!

Следующий день — самый короткий переход до Конкордии. Погода такая же мерзкая. По словам Хасана, некоторым группам катастрофически не везло — за все время двухнедельного похода гор они так и не видели.

Уныло бредем по леднику, обгоняя дружную группу японцев в одинаковых костюмчиках. Японцы — наверное, самые организованные туристы. С утра вместе выходят на зарядку, потом гуськом идут друг за другом на расстоянии одного метра. Дружно садятся обедать.

Конкордия не поразила воображение — серая унылая морена с разбросанными портерскими хижинами, палатками и жутко загаженная. За водой приходится ходить довольно далеко, так как из текущих вокруг ручьев пить не рекомендуют даже дикие портеры.

Митра-пик и Луна с КонкордииПортерские хижины нужно описать отдельно. Они представляют собой невысокую (около метра) кладку камней со входом. Крыша — обычный полиэтилен. Полиэтилен служит и для защиты вьючных животных. Лошадь просто оборачивают куском полиэтилена и заводят внутрь каменной ограды. Я пытался сфотографировать это зрелище, но вылезшие откуда-то аборигены стали требовать с меня денег за фотосессию. Пришлось послать.

После установки лагеря нас накрыло снежным зарядом. Недолго, но противно.

Швейцарцы остановились по соседству и завтра намереваются выйти по направлению к перевалу Гондогоро. А мы намереваемся сходить в гости к нашей экспедиции в базовый лагерь К2.

К вечеру чуть-чуть растянуло. Над лагерем острым зубом возвышается красивый Митра-пик, а в глубине долины виден абрис высокой горы — К2. Итак, завтра свидание с самой суровой и неприступной вершиной мира.

© Фото: А. Савостин, И.Рыльский

Опубликовано: 15.12.2012
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Комментарии (1)


Грек
4 года назад

Re: Начало похода: долина Бралду и ледник Балторо

А кто так загаживает стоянки, и откуда там куриные потроха? Что - альпинисты тащат с собой на восхождение живых кур? или это портеры так загаживают родину? :)))

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.