Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Обувь для похода. Фото с сайта idemvpohod.com

Бродяга в известной песне не зря проклинал судьбу, путешествуя по степям Забайкалья. Вероятно, ему жали сапоги. Планируя трекинг по безлюдным местам, особое внимание следует уделять одежде и обуви.

сегодня

23 октября
Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию
Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию

23 октября 1814 года в Лондоне хирург Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию – ринопластику по «индийскому» методу. Она прошла успешно, и когда он снял повязку через три дня после операции, воскликнул: «Бог мой, да это же нос!».

Дорога в горы


Отморозки в поисках ледяной свежести, или русский вояж в Балтистане . Часть 2

Бешам. Главная улица. Фото И. РыльскогоИтак, дорога в горы. Началась она в 5 утра 7 августа в отеле Мираж, куда за нами подъехал небольшой автобус. Сонные и не выспавшиеся (в номере духотища, несмотря на вентилятор и кондиционер), грузимся в машину. Итак, путешествие вошло во вторую фазу!

Пока я не успел заснуть, гляжу в окно — довольно неплохой способ ознакомиться со страной и ее жителями.

Несмотря на ранний час, на улицах оживление. Люди куда-то спешат, работает какая-то строительная техника. В общем, царят обычные трудовые будни. Ландшафт при выезде из города довольно уныл — небольшие холмы и сельхозугодья. Так что можно поспать, мои спутники уже «вырубились».

Проснувшись, я порадовался сменившемуся за окном пейзажу. Теперь мы ехали среди довольно высоких зеленых гор. Леса состоят из каких-то лиственных деревьев (я заметил много акаций) и огромных длиннохвойных сосен. В поселках народ тоже уже другой — по крайней мере, многие носят «чапати» — плоские шерстяные шапочки (как афганские моджахеды). Дорога довольно стремная, извилистая, поэтому, подъезжая к повороту, водилы начинают лихорадочно сигналить.

Тюнинг по пакистански. Фото И. РыльскогоСамое интересное начинается при въезде в населенные пункты. Сразу становится многолюдно, машины снижают ход и прокладывают путь сквозь шумную толпу. Вдоль проезжей части идет бойкая торговля всем, что можно продать. Тут же народ спит на кроватях, выставленных прямо на улице. А народ довольно колоритный. Особый шарм аборигенам придают рыжие волосы и бороды. Сначала удивлялся, откуда тут столько рыжих? Потом догадался, что тут в моде у мужиков красить волосы хной.

Ближе к полудню долина, по которой мы все время ехали, привела нас к другой, еще более широкой и глубокой долине, на дне которой ревела какая-то могучая горная река. Так это же верхнее течение священного Инда!

Пообедать решили в Бешаме — довольно гнусном и не внушающем доверия местечке. По словам гида, народ тут довольно «веселый» — вечно в кого-нибудь стреляет.

После Бешама долина Инда становится все более и более сухой. Лесная растительность на склонах уступает место более ксерофитным зарослям кустов. Под вечер ландшафт за окном автобуса приобретает совсем пустынный облик. Вдоль Инда тянутся перевеваемые дюнные пески белого цвета. Вокруг — сухие каменистые склоны, окрашиваемые заходящим солнцем в разные цвета — от желтого до пурпурно-бардового.

Долина Инда. Фото И. РыльскогоОтель в Чиласе. Фото И. Рыльского


Уже в сумерках приехали в Чилас. Небольшой поселок, затерянный в горах. Селимся в довольно милом отельчике, двор которого густо засажен зеленью — сосны, акации, цветущие азалии и розы. Вместе с пением многочисленных цикад в кустах картина довольно умиротворяющая. Покамест нужно этим наслаждаться, в последующие пару недель комфорта и уюта ждать не придется.

Утром выезжаем опять очень рано. Народ начинает потихоньку засыпать, Герцог что-то фотографирует из окна (хороший способ подловить некоторые моменты жизни местных жителей. Фотографировать их вне автомобиля довольно затруднительно — не понятно, как они отнесутся к назойливости белого сагиба.).

Человек с топором. Фото И. РыльскогоВообще, фотографу в Пакистане тяжело. Во первых, в страну запрещен ввоз цифровых (!) фотоаппаратов (а также раций, JPS-приемников и прочих шпиёнских принадлежностей). Другой вопрос, что все везут. К тому же есть перечень объектов, запрещенных к съемке — это военные, полицейские, военные части и охраняемые объекты, а также мосты. Ну, и специфику страны и местного населения учитывать нужно, когда фотоаппарат достаешь.

Итак, мы выехали из Чиласа. Через пару-тройку десятков километров нам обещали показать гору. И не просто какой-нибудь там жалкий пупырь высотой в 5–6 тысяч метров, а Нанга-Парбат, выстой аж 8126 м! Это самый западный гималайский восьмитысячник. И один из самых суровых, между прочим. Впрочем, не буду забегать вперед, о горе и вехах ее освоения расскажу чуть ниже.

Я уже почти заснул, как справа от меня картинка за окном чуть-чуть изменилась. Вместо бурого и синего цвета появилось что-то белое. Этим белым и был грандиозный горб Нанга-Парбат, возвышающийся над окрестными хребтами. Мы остановились у смотровой площадки, достали всю имеющуюся фототехнику и стали фотографировать. Особенно пригодился телевик с поляризационным фильтром.

Мигом мы были окружены стайкой ребятишек, просивших что-нибудь. Хотя попрошайничество среди местных не очень распространено, даже в больших городах. За руку никто не хватает, в карманы не лезет. Если чего и просят, то не очень навязчиво. Скорее, просто интерес вызываешь. Не каждый день ведь к тебе в деревню иностранец с фотоаппаратом приезжает. (Хотя, уже в конце поездки, один дефективный нас в Исламабаде все-таки достал. Скрывались от него в магазине, пока хозяин его прогонял. Самое интересное: денег дашь — еще сильнее приставать начнет и друзей позовет. «Каникулы Бонифация» помните?)

Вообще, нам повезло — обычно гора скрыта от взоров мощной облачностью, и о ее наличии говорит лишь плакат, на котором указано, что это, мол, Нанга-Парбат, или Гора-убийца. Тут можно сделать короткое отступление от повествования и кратко рассказать об альпинистском освоении горы.

Впервые европейцы обратили свой взор на Нанга-Парбат еще в XIX веке, когда на гору попытался взойти один из сильнейших восходителей того времени — англичанин А. Ф. Муммери. Экспедиция 1895 года оказалась трагической для самого Муммери и двух его спутников-гхурков. Они без вести пропали со стороны Диамирского склона.

Далее гора попадает в поле зрения немцев, которые организуют в 30-х годах прошлого века несколько экспедиций. В 1932 году под горой разбивает лагерь Немецко-Американская Гималайская экспедиция под руководством Вилли Меркля. Экспедиция достигла высоты 6950 м, установив 7 лагерей.

В 1934 году Вилли Меркль вновь организовал экспедицию, собрав сильную команду из 9 альпинистов. Начало хорошее — в короткий срок установлены 4 высотных лагеря. Внезапно от воспаления легких умирает Альфред Дрексель. Из-за похорон в базовом лагере упущено время и хорошая погода. Наконец, установлен лагерь на Серебряном седле, на высоте 7480 м. Но погода спутала все планы. После длительного шторма было принято решение спускаться. На спуске в лавине погибают сам Вилли Меркль, его спутники — Ули Виланд, Вилли Вельценбах, а также 6 шерпов.

1937 год и новая немецкая экспедиция под руководством Карла Вина. Установлено 4 промежуточных лагеря и начата организация пятого. Но в ночь с 14 на 15 июля на лагерь сходит лавина, похоронив 16 человек.

1938 год. Экспедиция Пауля Бауэра. Поставлено 6 лагерей, но все попытки выйти на Серебряное седло безуспешны.

1939 год. Небольшая экспедиция Петера Ауфшнадера. Ее участником был небезызвестный Генрих Харер. Экспедиция провела разведку нового маршрута со стороны Диамира. Но планы экспедиции спутала начавшаяся Вторая мировая война. Участники были арестованы и интернированы в лагерь для военнопленных.

Решающим оказался 1953 год. Экспедиция под руководством М. Херлигкоффера и Петера Ашенбреннера. 3 июля Герман Буль в одиночку и без кислорода взошел на вершину, преодолев 1400 м перепада по высоте. На спуске — холодная ночевка на высоте около 8000 м на маленькой наклонной плите без теплых вещей, питья и еды.

Дорогу строят. Фото И. РыльскогоНо не стоит долго задерживаться, как бы ни красива была эта гора. Едем дальше.

Дорога становится совсем дикой и страшной. Узкой лентой вьется она над ущельем. Вниз — несколько сотен метров свободного полета и падение в клокочущую пенящуюся реку. Как местные тут зимой ездят — не знаю.

Между прочим, в одном месте на трассе стоит еще один интересный памятный знак. Именно в этом месте сходятся три величайшие горные системы Азии — Гималаи, Каракорум и Гиндукуш. Более внимательно мы ознакомились с ним на обратном пути.

Постепенно долина начала расширяться, и внезапно мы выехали в обширную межгорную котловину. Это долина Скарду с одноименным городом и столицей провинции Балтистан.

Встреча трех великих горных систем. Фото И. РыльскогоДолина Скарду. Фото И. Рыльского


Вот и Скарду — один из ключевых пунктов путешествия. Отсюда стартуют все экспедиции. Завтра нам предстоит пересесть из автобуса в джипы и доехать до селения Асколе, откуда начинается пеший этап.

А пока — заселяемся в отели, обедаем и отправляемся на экскурсию по городу. Экскурсия была короткой и состояла из посещения местного интернет-кафе, оккупированного иностранцами. Инет медленный и соединение модемное. Так что только почту проверили и прочли последние новости о российской экспедиции на Западную стену К2.

На главной улице столицы Балтистана. Фото И. РыльскогоДалее пошли на рынок недостающую снарягу покупать. Купил я тут себе за несколько рупий какие-то рукавицы из тинсулейта (в тайной надежде, что сняты они не с мертвого альпиниста, а подарены или украдены). Дальше мы чуть-чуть прогулялись по главной улице. Большей грязи, вони и разрухи себе и представить сложно. В общем, тягостное впечатление.

В отеле встретили нескольких иностранцев. Уже в Москве выяснил, что это были не кто иные, как Стив Хауз, Винс Андерсон и Марко Презели — личности небезызвестные в альпинистском мире. Маршрутов они во время летней экспедиции намолотили порядочно.

Дорога в Асколе. Фото И. РыльскогоУтром за нами приехали два джипа — старые раздолбанные Тойоты. Кое-как в них упихались вместе со всем барахлом (надо сказать, что на обратном пути удалось упихаться в одну машину. Похудели, наверное). Ну, и поехали. По пустыне. Вокруг такие симпатичные барханчики песчаные, скалы меду ними торчат. Потом поехали через населенку. Кишлаки сплошные. Народ местный на полях трудится, ячмень убирает. Детишки в школу спешат и останавливаются поглазеть на чудных белых людей. В общем, нормальная деревенская жизнь. Да и горцы уже сильно напоминают население нашей Средней Азии.

Приключений по дороге много было — лопнувшее колесо, закипевшая вода в двигателе и остановка в самом неподходящем месте — селевом лотке. Сложная дорога, неприятная. Так и ждешь, что сверху на машину какой-нибудь булыган в пару тонн весом шмякнется. Дорога до Асколе не так давно построена (вернее, прорыта). Раньше экспедиции шли пешком прямо из Скарду.

При написании сего были использованы данные из книжки Г.О.Диренфурта «Третий Полюс», а также фотографии Ильи Рыльского.

Опубликовано: 08.12.2012
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.