Королевство сбывшейся мечты

Предупрежу сразу: в Непале я был в 1999 году. И вскоре после того начал писать эти заметки. Тогда не дописал, сейчас только закончил. За эти 10 лет в стране произошли значительные события: сперва младший из принцев застрелил своих родителей — короля Биренду и его супругу, затем произошла революция, монархия была свергнута, власть перешла к коммунистам (я так и не понял, какого толка — марксистам, троцкистам, маоистам?), наверное, многое изменилось и в экономике… Надо было бы внести в текст соответствующие правки, но я ведь писал и пишу о том, что видел сам. А нынешний коммунистический Непал я не видел. Поэтому и менять ничего не стал… Итак.

«Nepal — A World of its Own,» — этот слоган предваряет буклеты, красуется на рекламных плакатах. Послание и вызов маленькой страны большому миру. Вызов самонадеянный, но не безосновательный.

Всего на 147 тыс. км² (три Московские области), зажатых между Индией и Китаем. И на этом пятачке разместились восемь из десяти величайших вершин планеты (в том числе Эверест, называемый в Непале Сагармата — «Властелин Неба», 8848 м).

От сползающих по их склонам ледников и многоцветных ковров альпийских лугов всего лишь за один день можно пешком спуститься в увитые лианами муссонные леса из рододендронов, чьи медного цвета стволы часто укрыты «шубами» мхов и папоротников. Здесь на склонах гор дубы (так непохожие на российские) соседствуют с пихтами и бамбуками, привычная земляника растет рядом с орхидеями (этих прекрасных и легендарных цветов в Непале около 200 видов!). А всего лишь в нескольких десятках километров от гор раскинулись джунгли — прибежище бенгальских тигров, слонов и носорогов.

Это небольшое королевство (где король Биренда Бир Бикрам Шах Дев — реальный властитель, в отличие от декоративных монархий Европы) населено двадцатью двумя миллионами приветливых и жизнерадостных людей со смуглой кожей.

Они говорят на тридцати с лишним языках (все говорят еще на государственном непали, а многие — и по-английски), исповедуют десяток религий (большинство — индуизм, но немало буддистов, мусульман, христиан…), но не знают национальной и религиозной вражды.

Здесь, между сверкающими пиками и сумрачными душными лесами, в окружении бедных, но веселых и добрых людей, могут сбыться любые мечты: можно испытать себя, взбираясь на вершины, можно любоваться закатным заревом со спины слона, можно поиграть в прятки с любопытными обезьянами-лангурами, можно плыть сквозь буруны горной реки на рафте. А можно — просто остаться наедине с собой и таким близким в этих местах небом. Так хорошо думать и мечтать в разреженной и чистой атмосфере высоких гор.

Столица

Столица королевства — Катманду — ошеломляет вновь прибывшего бесформенным нагромождением обшарпанных домов и безумным суетливым дорожным движением. По нешироким улицам (как правило, без тротуаров и практически без светофоров — их на весь город всего четыре-пять) ездит все, что только способно ездить. Автобусы, с подножек и окон которых гроздьями свисают не уместившиеся в салоне пассажиры, грузовики с кабинами, раскрашенными аляповатыми горными пейзажами и изображениями богов индуистского пантеона, двадцатилетнего возраста легковые автомобили, нахальные моторикши, мотоциклисты, велорикши и просто велосипедисты. И в каждом транспортном средстве главная деталь — клаксон: звонки, гудки, сирены сливаются в грандиозную какофонию.

Для пеших прогулок по Катманду в первые дни следует запастись мужеством, нелишним для лавирования между бамперами и колесами (чуть позже понимаешь, что скорость движения невелика, и особого риска для пешеходов нет), а также и респиратором (ими пользуются и опытные туристы, и образованные местные): уже с самого утра над оживленными центральными улицами висит удушливый сизый смог.

Европейцы привыкли, что города строятся либо по радиально-кольцевому (с улицами, лучами расходящимися из центра, как в Москве), либо по ортогональному (с улицами, делящими территорию на прямоугольные кварталы) принципу. Катманду заставляет забыть об этом: никаких правил застройки не существует вообще. К тому же названия улиц и номера домов, возможно, существуют в каких-то планах, но нигде не обозначены, поэтому ориентироваться приходится по солнцу, интуиции и подсказкам местных жителей (далеко не всегда точным, ибо непальцы скорее укажут ложное направление, чем сознаются в том, что чего-то не знают).

Стоит отойти от магистралей — и попадаешь в бессистемный лабиринт узких улочек, заполненных торговцами всякой всячиной (преимущественно местного кустарного или китайского и индийского фабричного производства), гомоном цветистой толпы, ароматами специй, сандаловых палочек, готовящейся здесь же снеди. И почти на каждом углу — подтверждения всеобщей религиозности непальцев: небольшие храмы (чаще всего — посвященные Шиве или Вишну), ступы и просто «святые места». Картину дополняют бродящие по улицам козы, волы, а порой можно встретить даже слона. Поначалу толпа раздражает, толчея мешает двигаться. Но это до тех пор, пока не поймешь: здесь надо ходить неспешно, подладившись под ритм непальской жизни, тогда никто тебя не толкает и спокойно и уверенно плывешь в людском море, глядя поверх голов (непальцы довольно низкорослы и большинство европейцев выглядят здесь богатырями).

Туристы, как правило, предпочитают наблюдать все это из окна такси (хотя иные берут напрокат велосипед или мотоцикл). Грохочущий автомобиль с ободранными сидениями за двести непальских рупий доставляет вас из аэропорта в Тамель — туристический квартал столицы, где сосредоточены почти все гостиницы, рестораны, магазины, торгующие коврами, сувенирами, туристическим снаряжением, книгами, словом, всем тем, что может привлечь иностранца и заставить его выложить энную сумму.

Тамель не менее колоритен, чем чисто непальские районы: фланирующая разноязыкая толпа приезжих, выкрики ресторанных зазывал, нищие, клянчащие «одну рупию», уличные торговцы сувенирами (на любую ерунду они назначают цену в тысячу рупий, чтобы затем, основательно поторговавшись, отдать вещицу за сто-двести), доверительно наклоняющиеся к вашему уху молодые люди: «Гашиш, сэр? Отменного качества! Нет? Тогда — марихуана, опиум?»

Можно купить безделушку, якобы старинную статуэтку (вероятнее всего, сделанную в прошлом месяце), можно — действительно стоящую вещь (например, оправленные в серебро украшения из самоцветов, ковер или толстенный свитер из шерсти яка), можно взять у торговца флейтами инструмент и продемонстрировать улице свои музыкальные способности, можно прокатиться на велорикше (впрочем, бывшему советскому человеку, воспитанному на неприятии эксплуатации человека, для этого надо сделать усилие над собой), можно не покупать ничего, а просто торговаться из любви к искусству. Тамель охотно дарит все эти возможности, рождая ощущение каждодневного и ежеминутного праздника.

Но не за этим же вы приехали в Непал! И вот из узкой улочки вы попадаете (пешком, на рикше или в такси) на Дурбар Сквер — площадь, где сосредоточено более 20 индуистских храмов (большинство их построено в XVI в., когда Непал еще не стал единой страной, а Катманду был столицей лишь одного из княжеств), старый королевский дворец (возведенный в XVII в., но позднее изрядно перестроенный). Красный кирпич, из которого построены почти все здания, обрамлен искусной деревянной резьбой оконных и дверных наличников, стоек, поддерживающих черепичные крыши. Здесь же находится дом-дворец, где живет королевская Кумари — главная из живых богинь Непала. Можно постоять и дождаться, когда из окошка дворца выглянет растрепанная девчушка лет семи-восьми, смачно сплюнет вниз и вновь скроется в комнатах.