Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Семейное путешествие: грамотное планирование. Фото с сайта ppjournal.ru

Успех путешествия с детками во многом зависит от грамотного и детального планирования будущего путешествия. Что же нужно сделать, чтобы семейная поездка с детьми всем членам семьи принесла удовольствие и позитивные эмоции?

сегодня

23 сентября
День рождения жевательной резинки
День рождения жевательной резинки

23 сентября 1848 года – День рождения жевательной резинки. Именно в этот день американец Джон Куртис у себя дома произвёл первую жевательную резинку и открыл промышленное производство резинки из сосновой смолы.

Неожиданная встреча в Белграде


Из цикла «Поторгуем?» Часть 1

Пула. Фото partyplanet.com.plВ августе 1989 года нашему коллективу выделили групповую путевку на отдых на побережье Адриатического моря в городе Пула, что на самом юге Югославии. Эта путевка образовалась совершенно неожиданно, времени на подготовку к поездке было очень мало, всего несколько дней, но прежде всего надо было сделать еще кучу дел, а, самое главное, сдать работу по договору с Татарским меховым объединением, срок выполнения которой был именно в конце августа.

Вот и пришлось мне срочно отправиться в Казань, оформление отчета и актов сдачи-приемки по каждому этапу работы затянулось на весь день, но к концу рабочего дня все было закончено, и я помчался к своей однокурснице по институту текстильной и легкой промышленности. Майка была симпатичной девчонкой, хотя по паспорту и русской, но с явной примесью восточной крови, брюнетка со слегка миндалевидными темными, как спелая вишня глазами, с прекрасной фигурой, она была предметом вздохов многих ребят с нашего потока.

У меня с ней сложились хорошие чисто дружеские отношения, правда, пару раз мы эту черту с ней перешагнули, но тому виной было выпитое вино, да чисто физическое влечение, не более того, на нашей чисто человеческой дружбе это нисколько не отразилось. После получения диплома Майю назначили заведующей производством на небольшой фабрике меховых изделий, я всегда, приезжая в Казань, старался ее навестить, попить чайку с московским тортиком.

Майка очень любила вафельные торты, да и просто поделиться всяческой информацией о нашей жизни. Майя была замужем уже в третий раз, не знаю, почему это так бывает, но ей все время не везло с мужьями, вот и нового она поймала на приеме каких-то наркотиков. Обо всем этом она и рассказывала мне весь вечер, со своими проблемами я даже не пытался влезть, что такое всякие мелочи, когда тут такое происходит. Однако когда я начал собираться на вокзал, а Майка как всегда решила меня обязательно проводить, мне пришлось упомянуть о намечавшейся поездке.

— Вот здорово! Я на прошлой неделе тоже была в Пуле. Мы прилетели в Белград, там переночевали, а на следующее утро отправились самолетом в Пулу.
— У нас точно такой же маршрут, — только и успел я вставить в тот словесный поток, который вдруг начал извергаться из обычно очень спокойной и уравновешенной Майи, но она меня, пожалуй, даже не услышала.
— Ты представляешь, лет шесть назад я уже была в Белграде, а когда гуляла по проспекту Иосифа Броз Тито, столкнулась с каким-то местным, молодым, высоким, красивым и хорошо говорящим по-русски. Ну, столкнулись и столкнулись, делов-то, а тут этот симпатичный молодой человек вдруг пригласил меня в кафе выпить чашечку кофе. Ты знаешь, я такой вкусный кофе никогда еще не пила, он был такой, такой, — она никак не могла найти подходящее слово.
— Послушай, ну, какой кофе может быть? Ну, ароматным, чуть горьковатым. Каким еще?
— Причем здесь кофе? Я тебе о Милоше говорю.
— Здорово, так его еще и Милошем зовут, ну ты даешь, шесть лет назад встретить парня и до сих пор млеть при одном воспоминании о нем.

— Ты меня совсем не хочешь слушать. Представляешь, в этот раз вышла я из отеля в Белграде, иду опять по тому же проспекту, а мне навстречу тот же Милош, я прямо обалдела, такая встреча, особенно если учесть, что он-то живет далеко от столицы, из Нови Сада он, вот так. Опять пошли в кафе, опять пили кофе. Оказалось, что за эти годы он успел развестись, и теперь совершенно свободен, у меня тоже не пойми что, я ему рассказала, и он, также как и ты, мне говорит, что надо бежать от моего как можно дальше.
Закончилось все тем, что Милош предложил к нему приехать на пару недель, и, если все нормально получится, переехать туда навсегда. Представляешь? Ну вот, не хотела тебе ничего говорить, а все разболтала.
А, хотела я тебе сказать, что возьми как можно больше различного товара для торговли. Там, в Пуле, на центральной площади рынок образуется, и все, кто туда отдыхать приезжают, чем-нибудь обязательно торгуют. Очень это интересно получается. Я наторговала себе на кучу всякого добра, не деньги же оттуда везти. Обязательно набери всего, что дома не нужно и все там продашь, вот увидишь, и непременно возьми то, что сейчас там очень модно.
— О чем ты говоришь, я солидный человек, там будут мои коллеги, доктора и кандидаты наук, а ты говоришь торговать.
— Глупый ты, турецкий опыт тебя ничему не научил что ли? Сам рассказывал, как ты там торговал, вот и тут попробуй тоже. Поверь, все у тебя там хорошо получится. Вот увидишь, все ваши тоже что-нибудь повезут. Я тебе начала говорить о том, чем лучше всего поторговать в Пуле. Не поверишь, но это — мужские сатиновые или лучше ситцевые трусы, те, которые у нас семейными зовут, их юги за купальные шорты принимают и нарасхват, чем ярче, тем круче.

К счастью, к этому времени мы прибыли на вокзал, уже заканчивалась посадка на поезд, она то и прервала Майкину бессмысленную и беспредметную болтовню. Я помахал рукой девушке, прислонившейся к столбу и смотревшей вдаль с каким-то мечтательным выражением лица. Было ясно, что она уже там, с каким-то незнакомым мне Милошем, и хотя между нами ничего уже давно не было, острая заноза ревности кольнула меня.

Белград. Фото img-fotki.yandex.ruНаш московский офис был недалеко от Комсомольской площади и, прежде чем отправляться домой, я решил заскочить на работу. Там уже собралось человек десять, приехал один из руководителей направлений из Риги, вот ребята и подъехали с ним поговорить. Майка очень накрутила меня вчера, я и начал свой рассказ о поездке с ее дурацкого предложения.

К моему изумлению, услышал я совершенно не то, что ожидал:
— Ты, что Анатолий, с дерева упал, какие такие глупости, о чем это ты говоришь, девочка тебе прекрасные советы дала, мы все решили там поторговать, кто чем, конечно, но все, единогласно, — наш неофициальный лидер, финансовый директор Фима Глейзер, улыбаясь, в своей обычной манере, мне все это так настойчиво в голову вдалбливал.

Но еще больше поразил меня, всегда спокойный и невозмутимый Яныш, он приехал в Москву уже с вещами. Так вот, он открыл один из чемоданов и показал большие такие сувенирные коробки со спичками, в каждый влезает штук по двадцать обычных, наверное, все с красивыми серийными этикетками.

— Мне в Риге умные, знающие люди подсказали, что югославы — фанатичные коллекционеры, собирают все подряд, а сейчас у них бзик на спичечные этикетки, я и набрал, сколько смог привезти.
— Ребята вы, наверное, меня разыграть хотите? Какая торговля? Может, я что-то не понимаю? Так разъясните.

И мне все дружно разъяснили, что рублей на югославские динары меняют всего ничего, и что в Пуле специально создали этот рынок для любых отдыхающих, независимо от национальности. Ну, создали, это я уж очень завернул, там пустая голая площадь, а власти просто не запрещают там торговать всем, кому захотелось.

Вот с такой информацией я приехал домой, рассказал обо всем жене, она неожиданно для меня начала рыться по шкафам, доставая оттуда всяческую ерунду, чаще всего кем-то подаренные абсолютно ненужные вещи. Я посмотрел на все это и пошел полюбоваться на то, как «Спартак» выигрывает. Шум на трибунах да громкий голос комментатора, вот я и не услышал телефонный звонок.

— Иди, там твоя ненаглядная Майя возжелать тебя захотела, — не взлюбила моя супруга Майку, наверное, какие-то подозрения у нее возникли, мне же, когда женины подозрения справедливы, почему то всегда хочется спорить, вот и тут я завелся было, но она меня охолонила. — Человек на проводе, а ты тут в оправдалки поиграть захотел, иди уж, потом дооправдаешься.

Майка меня в очередной раз поразила. Она была предельно кратка:
— Завтра в пятом вагоне у проводницы, напоминаю, Люсей ее зовут, тючок на свое имя получи, вернешься, рассчитаешься, — и трубка так на рычажок мягко упала, тоже, наверное, муж где-то неподалеку, лишнего слова не скажешь.

Утром пришлось чуть задержаться дома, чтобы к приходу «Татарстана», так фирменный поезд из Казани до Москвы называется, прийти, не торчать же там без дела. Тючок оказался весомым, да и не маленьким. Люся, которая не первый раз наши передачки туда-сюда возит, хитро так улыбнулась:
— Шубку, что ли, прислала подруга?
— Трусы тут сатиновые, черт бы их побрал, вот глупая баба придумала.

Люсьен только головой покачала, мол, ну не дурак ли ты мужик, ерунду такую мне на уши навесить хочешь, но ничего не сказала, я и пошел к машине, которая на вокзальной площади осталась меня ждать.

На работе все собрались посмотреть, что за добро я в офис приволок. Мне самому было любопытно, чего это там Майя в пакет насовала, килограмм двадцать оказалось. Так вот, представьте, как мне стало ужасно стыдно, когда мужики начали трясти женскими теплыми трусами, такими, знаете, почти до колен, или белыми хлопковыми лифчиками от пятого размера и больше, ну а уж о мужских ситцевых и сатиновых трусах в цветочки я и не говорю.

Аня, наша бухгалтерша, между прочим, она тоже кандидатом экономических наук к нам пришла, постояла в сторонке, посмотрела, да и высказалась:
— Ну, что вы, жеребцы, ржете, без этих трусов и бюстгальтеров и наши бабы, и сербские себе все отморозят, детей рожать будет нечем. Правильный тебе, Ильич, товар прислала подруга, вот увидишь, влет пойдет.

Белград. Фото hostel-hostel.rsКак бы то ни было, но через два дня мы уже ехали по освещенным солнцем улицам Белграда. Автобус ехал медленно, движение было очень оживленным, но вот наша гид, которая рассказывала что-то об истории страны и ее столицы, резко сменила тему:
— Вон там, посмотрите, рынок, там ваши соотечественники постоянно торгуют.

Все повскакивали со своих мест и сбились на одной стороне, так что показалось, автобус на бок опрокинуться сможет, но нет, обошлось. Зато, как только мы оказались в отеле, тут же раздался чей-то голос:
— Через полчаса собираемся внизу и пойдем на экскурсию на этот рынок.
— Товар берем, или просто так прогуляемся?
— Да нет, дело к вечеру, торговля скоро закончится, так пойдем, просто посмотрим и все.

Надо же, насколько все падки на такие вещи, подумал я, но сам в тоже время решил пойти обязательно.
— Ну что, пойдем? — спросил я жену, будучи на сто процентов уверенным в ее ответе. Надя лишь молча кивнула головой в знак согласия.

Полчаса пролетели, как одна минута, мы еле-еле успели себя в порядок привести, а уже выходить пришлось. Прогуляться собралось человек пятнадцать, немаленькая такая толпа из гостиницы на улицу вывалилась. В конце широкой улицы, по которой непрерывно в обе стороны ехали машины, торчала какая-то труба, тот ориентир, который мы заметили около рынка, к ней мы и направились. Минут пятнадцать, что ушло на дорогу, мы почти непрерывно смеялись, рассказывая друг другу анекдоты, но при этом, успевали и по сторонам глядеть, замечая все непривычное нашему глазу.

Мне уже пришлось побывать в Белграде, но было это давно, еще в 1970 году, поэтому я на все смотрел, как будто приехал сюда впервые. Но если в тот свой первый приезд я к легковым машинам был совсем равнодушен: думал, рассеянный очень, водить машину не смогу, так что на них смотреть, то сейчас, забывший как это без машины куда-то добираться придется, засмотрелся. Мимо ехало такое разнообразие «железных коней», что мы все только диву давались, многие ведь за границей впервые оказались. Встречались и родные «Жигули» с «Волгами», но они скорее просто в глаза нам бросались, чаще же ездили совсем незнакомые машины, такие мы только на фотографиях в журналах и видели.

Ну, вот и рынок, большой он, но почти пустой, редкие покупатели по нему слонялись, да за некоторыми прилавками продавцы сидели. Искать среди них русских было бессмысленно, в основном это были дородные женщины средних лет, такие, знаете, типичные рыночные торговки, а если среди них и встречались мужчины, то они все были в достаточно пожилом возрасте, вряд ли смогли бы добраться сюда из Союза. Правда, в самом конце, а может начале рынка, входа-то было два, так вот у противоположного входа толпился народ, мы и пошли туда.

Народ у прилавка собрался странный, во-первых, там были одни мужчины, а во-вторых, вид у них был такой, что сразу становилось ясно, в их руки до того ничего тяжелее авторучки не попадалось. При этом они самозабвенно копались во всем том, что было разбросано на прилавке. Товар был не менее странным, чем его потенциальные покупатели: какие-то дверные и оконные ручки и запоры всякие, мелкие гвозди и шурупы, насыпанные в бумажные пакетики, рояльные и обычные петли, какие-то гаечные ключи, тоже небольшого размера и все такое прочее, металлическое, но по размеру не очень большое, да в хозяйстве явно нужное, вот и толпились вокруг люди, выбирая то, что им пригодиться дома сможет. Продавец, молодой парень, то что-то показывал покупателям, то отвечал на их вопросы, то просто с кем-то общался. Никто не толкался, не ругался, все было весьма пристойно.

Мы присмотрелись к продавцу, с покупателями он общался на незнакомом для нас языке, но что-то нам подсказывало, не местный он, уж, не наш ли товарищ, не из Советского ли Союза он сюда явился? В таких вот обсуждениях мы постояли несколько минуток и решили отправиться назад, но парень сам к нам обратился:
— Простите, я слышу, вы русские, подождите меня, пожалуйста, я сейчас все соберу, я сильно вас не задержу, вы не беспокойтесь.

Он что-то сказал людям, стоявшим рядом, и они со смехом начали расходиться. Парень взял увесистую сумку и направился к нам:
— Еще одну минуточку подождите, я сейчас это добро сдам до утра и все, буду свободен, — и он направился к какому-то беленному кирпичному зданию, стоящему у въездных ворот.

Белград. Фото zivotic.comЧерез пару минут уже со свободными руками он подошел к нам:
— Вот теперь здравствуйте, Геннадием меня зовут.

Мальчишка был совсем молодой, явно еще в армии не служил, но высокий и сложенный очень даже ничего, физически тоже прилично развитый.

— И ты тоже, Гена, не болей, — сказал Фима, — а лучше расскажи нам без всякого ложного стеснения, кто ты такой, откуда здесь взялся, а самое главное, что ты такое этим мужикам сказал, что их рассмешил всех, да на каком таком наречии ты с ними общаешься.
— Ну, у покупателей я прощения попросил, да пообещал им всем завтра скидку дать, им это ужас как нравится, вот я случаем и воспользовался. Завтра все прибегут, да раскупят весь товар сразу, можно будет и домой собираться. А сам я из Находки, может, слышали про такой город?
— Ничего себе, — присвистнул кто-то, — каким же образом ты сюда из Приморья-то добрался?
— Да учиться мне в школе не хотелось, глупый я был совсем, в ПТУ пошел (ПТУ не ругательство вовсе, это профессионально-техническое училище, по современному колледж, это я для молодых поясняю), а вот его заканчиваю и понимаю, что надо в институт поступать. Хорошо бы успеть до армии, но у нас ничего интересного нет, надо во Владик или Хабаровск ехать, а денег в доме на это нет.
Решил я поработать где-нибудь летом, да вот один знакомый рассказал про Югославию, я и загорелся. Восемнадцать мне уже исполнилось, знакомые помогли быстренько паспорт оформить, я всякого хлама металлического в сарае набрал, да в ПТУ мне мастер кое-что дал, сюда и прикатил первый раз, стыдно вспомнить, что привез тогда.

— Как же ты добирался-то, расскажи хоть?
— А у меня сестра стюардессой работает, в Москву летает, она и помогла во всем. Здесь мне тоже повезло, я прямо с самолета, как мне и порекомендовали, сюда направился, и сразу же с одним нашим из Львова познакомился, он меня научил очень многому, и ночевать я вместе с ним в купейном вагоне стал, здесь ежедневный поезд наш Москва-Белград в отстойнике стоит.
Вечером приходит, ночь стоит, а утром в обратный путь отправляется, с тех пор только там и ночую, очень удобно, проводники с удовольствием пускают, берут сущие копейки, чаем поят, все замечательно, плохо только, что все вещи с собой таскать приходится. Ну и тут мы уже приспособились.
На рынке камера хранения имеется, после закрытия мы все вещи туда, а часов в десять забегаем, то, что для ночлега нужно, забираем и на вокзал, в вагон-то только после десяти запускают, ну а в семь уже уходить нужно, это-то как раз неплохо, рынок с восьми, пока доберешься, разложишься, тут и покупатели начинают приходить. Сейчас-то все мне здесь ясно и понятно, я уже третий раз за это лето приехал, а вот в первый раз и страшно, и чудно было.

Мы, взрослые, многого добившиеся в жизни, с уважением смотрели на этого пацана, решившего в одиночку приехать сюда, потому что кто-то ему это посоветовал. Хорошо, все сложилось так, как он нам это рассказал, а могло бы и по-другому получиться. Молодец мальчишка, честное слово, молодец. Мы ему это все и сказали.

— Да я и сам понимаю теперь, дома-то я в лидерах хожу, девчонкам наболтал, что поеду, назад же слова не возьмешь, а тут еще Ирка, сестра моя, езжай, говорит, я тебе, где смогу — помогу. Вот я глаза зажмурил и поехал, удивительно, но все получилось. Денег заработал много, то чем торгую — почти бесплатно в порту да на заводах нахожу. Товар оказался очень хорошим, здесь все, что из металла сделано, дорого стоит. Инструмент всякий, клещи там, пассатижи и прочее сразу с руками отрывают, сверла за пять минут улетают, мелочевка всякая вот остается, так, чтобы лишнее за место, да на жратву здесь не тратить, ее лучше на хранение здесь оставить или кому-нибудь задешево все продать, и домой.
Здесь все дешевле, чем у нас, но еда — очень дорогая. Много всего, я даже некоторые продукты первый раз увидел именно здесь, но даже пробовать не стал, деньги жалко. Вот домой только кое-что необычное покупаю, маму с братом младшим угостить, а здесь все, что попроще ем, на рынке, мы русские, человек пять, шесть нас здесь собирается, скидываемся и варим по очереди, что-нибудь знакомое, каши, картошку, все такое, в общем.
— Домой-то вернешься, опять затаришься и сюда?
— Нет, учиться надо, скоро занятия начнутся, а на поездку надо дней десять, но самое главное — это визы, они все держат. А вот на следующий год я уже на зимние каникулы сюда приеду, они же православные, сербы-то, им к Рождеству, которое они очень уважают, надо всяких сувениров привезти на подарки родичам да друзьям.
В магазинах у них всего полно, но все хотят купить что подешевле, да позаковыристей, вот из соседних стран друг к другу все и возят. Из Львова тот дяденька, что меня учил в самом начале, на Рождество писанки возит мешками и все продается. «Писанки» — это деревянные яйца пасхальные разукрашенные, — пояснил он, увидев наши удивленные лица, и продолжил, — только приехать хорошо бы перед Новым годом, тогда еще лучше получится.
Придется, правда, комнату снимать с питанием, тут уже один покупатель, серьезный такой, со мной поговорил и предложил у него с женой пожить, да языком заняться. Жена у него учительница, русский язык здесь преподает, он тоже хорошо по-русски разговаривает, вот я и думаю, может попробовать, сербский-то я не знаю, так, нахватался чего-то, да по-русски слово произнесешь, но поковеркаешь его как-нибудь, глядишь, они и поймут. А, вы бы что посоветовали, а?

Белград. Фото imageshack.usВ это время мы уже шли по улице в сторону отеля, на улице стемнело, зажглись фонари. Вылет завтра ранний, надо хорошенько выспаться, позавтракать и бегом в автобус, на аэродром, в самолет. Нас море ждет, не дождется. Кто-то достал «полароид» и решил сфотографировать вид на улицу, очень там дома симпатичные стояли, а уличная подсветка их даже преобразила в лучшую сторону.

Гена с изумлением смотрел, как ползла вверх фотокарточка, когда все полностью проявилось, он взял ее в руки и начал сравнивать с натурой. По-видимому, его все удовлетворило, и он буквально взмолился:
— Пожалуйста, сфотографируйте меня на фоне витрины вон того магазина, да фотографию эту подарите, — и он указал на светящуюся витрину большого гастронома.
— Вот здесь, пожалуйста, — он встал так, чтобы было видно все великолепие гастрономического отдела: множество колбас, сыров и всяких других яств, — а то мне ребята не верят, когда я им рассказываю.

Вот таким он мне и запомнился: вихры, торчащие во все стороны, улыбка во все лицо, горящие глаза, и все это на фоне разнообразнейшей еды.

Там мы с ним распрощались, ему надо было идти в сторону вокзала, он так и пошел, продолжая рассматривать подаренную фотографию, нам же осталось подняться вверх по улице. Отель уже был совсем рядом, жаль совет мы парню так дать и не успели.

Фото partyplanet.com.pl, img-fotki.yandex.ru, hostel-hostel.rs, zivotic.com, imageshack.us

Опубликовано: 26.01.2014
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.