Цветы империи

Хризантемы пахнут осенью. Их холодный горький аромат говорит о скорой зиме. Но яркие солнечные цветы до первого снега позволяют удержать в саду лето…

Карл Линней так и назвал это растение — «золотой» (хризос) «цветок» (антемос). И он не был оригинален. Потому что в Японии, откуда эти цветы прибыли в Европу, их называли просто «кику» — «солнце». От солнца, как повествует древняя легенда, произошел и японский народ, ямато, «народ солнца»…

Девятый месяц в году по лунному календарю и девятый день этого месяца называют «хризантемой». Считается, что сорванные в этот день цветы обладают волшебной силой: возвращают молодость и здоровье. Из осенних цветков и сосновой смолы готовят таинственное средство, употребление которого предохраняет от старости. Настоянное на лепестках хризантемы, оно продляет жизнь до 8000 лет (八千年): хассэннэн — «многая лета», «вечность»…

Киккамонсё — стилизованный золотистый цветок хризантемы с 16-ю двойными лепестками — эмблема Императорского дома Японии. Японское название этого символа — 菊花紋章 (кикукамонсё / киккамонсё) — «гербовая эмблема в виде цветка хризантемы» или 八重十六菊 (яэ-дзюроку-кику) — «восьмислойная» или «махровая» хризантема с 16-ю лепестками.

Фигура японского императора (тэнно 天皇) была священной: окутанный мистическим ореолом, он никогда не становился предметом живописного или словесного изображения. Испокон веков император не покидал пределов столицы, не путешествовал, не действовал в качестве верховного главнокомандующего во время военных действий. Главная функция тэнно — это пребывание во дворце — в сакральном центре синтоизма. Он верховный жрец, ему совершались поклонения как живому божеству, но он обязан был поддерживать ритуальную чистоту и потому не касался мирских дел. Сам факт нахождения его на престоле являлся самой надежной гарантией того, что дела в стране идут как надо…

Тэнно хэйка бандзай
Да здравствует десять тысяч лет Император!

В основе японского патриотизма лежала преданность Императору — не родине, а личности:

Умру и я,
И все мои родные, враги, друзья —
Все смертно на земле.
Но не умрут сама земля, и Небо,
И Неба сын — божественный тэнно…

Титул «микадо», под которым император был более известен в Европе, означал «Высокие Врата» и являлся названием японского правительства, никогда не применявшимся самими японцами к личности Государя (показательное совпадение: официальное титулование правительства Оттоманской империи — «Высокая Порта», от французского «La Sublime Porte», что, в свою очередь, было буквальным переводом арабского «Баб-и-али» — «Высокие врата». Так называли, опять же, не самого султана, а канцелярию великого визиря).

Император Японии не имел фамилии, поскольку положение правящего дома в стране было настолько своеобычно и прочно, что никакой фамилии ему попросту не требовалось. Династия не прерывалась в течение полутора тысяч лет — немудрено, что один из символов долголетия стал эмблемой монарха. Хризантема — цветок, с которым связывались надежды на долгую жизнь…

Официально стилизованное изображение цветка хризантемы с 16 лепестками было признано гербом правящего императорского дома в 1869 году приказом правительства Мэйдзи. А в 1871 году был издан указ, закрепивший привилегию императорского дома на использование символа: изображение хризантемы считалось священным, право на него, в частности, на ношение одежды с рисунком 16-лепесткового цветка, принадлежало исключительно членам императорской фамилии.

Конечно же, европейские гербы смотрятся эффектнее, нежели лаконичные японские. Однако ни по дизайну, ни по историческому значению «моны» (так именуют в Японии семейные гербы), не уступают символам Европы. Они проще, но эстетически изящней, утонченнее. Мерилами красоты у японцев служат понятия, которые уходят корнями в древнюю религию синто и буддийскую философию. Все, что неестественно, не может быть красивым. Кроме того, это отсутствие чего-либо вычурного, броского, нарочитого, то есть в представлении японцев вульгарного. Это прелесть обыденного, мудрая воздержанность, красота простоты…

Считается, что собственной символикой первым обзавелся японский император Суйко (554–628), приказавший украсить свои военные флаги определенным рисунком. Об этом поведал один из первых летописных памятников страны «Нихонсёки». По подсчетам знатоков японской геральдики, существовало всего шесть основных тематических разновидностей монов: растения, животные, природные явления, предметы, изготовленные людьми, абстрактные рисунки и иероглифы. Самыми распространенными были изображения цветов, деревьев, листьев… Достаточно было чуть-чуть модифицировать узор, например, добавить пару жилок в рисунке листка растения, лепесток в соцветие, сделать ту или иную черту рисунка шире, и получался новый мон…

В Японии не существовало и не существует по сию пору государственного герба: символ Родины ассоциировался с личным моном Императора…

Часто можно встретить и более простое изображение: 11-лепестковый цветок хризантемы (дзюитикику), причем показанный с обратной стороны (римэн дзюитикику), или же куда как более значимое геральдическое изображение цветка с четырнадцатью лепестками — подобный герб, в виде стилизованной 14-лепестковой хризантемы (дзюсикику), имели право использовать члены императорской семьи. С XIV века за особые воинские заслуги. Удостаивались чести использовать этот герб и особо отличившиеся генералы.

Американский адмирал, служивший в военно-морской разведке, писал в своих мемуарах: «В оживленном предобеденном настроении мы собрались в гостиной. Я заметил, что капитан 3 ранга Дзё, один из помощников Ямагути, сидит у столика, на котором лежал серебряный портсигар с выгравированным на нем гербом императорской фамилии: четырнадцать лепестков хризантемы вокруг кружка, символизирующего восходящее солнце. (Сам император имел герб с шестнадцатью лепестками, а другие члены императорской семьи ограничивались четырнадцатью). Я видел, как его взгляд скользнул по красивому серебряному портсигару и остановился на лепестках. Внезапное напряжение охватило его, он выпрямился в кресле; на его лице не осталось и тени добродушной снисходительности, теперь оно выражало торжественное внимание, почти преданность. Казалось, он не верил своим глазам. Затем, подняв указательный палец, он начал считать лепестки: один, два, три… двенадцать, тринадцать, четырнадцать. Герб императорской фамилии!
Когда он дошел до четырнадцатого лепестка, на лице его появилось выражение особой торжественности, руки его упали на колени и, сидя в кресле, он глубоко поклонился портсигару» …