Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Как выбрать отель в Египте?

В первую очередь, необходимо определиться, какой курорт выбрать. На слуху два из них — Шарм Эль-Шейх и Хургада. Туда, как правило, и едут отдыхать российские туристы. А ведь есть множество других курортов, таких, как Дахаб, Эль Гуна, Марса-Алам, Сома-Бей, Таба, Сафага… Не менее интересных и, при этом, существенно менее загруженных.

сегодня

26 июня
Национальная кинематографическая премия «Золотой орел»
Состоялось первое вручение кинематографической премии «Золотой орел».
26 июня 2002 года состоялось первое вручение национальной кинематографической премии «Золотой орел». Лауреатами премии стали Андрей Тарковский, Георгий Жженов, Федор Хитрук, Татьяна Самойлова, Мишель Легран и Бернардо Бертолуччи.

Тбилиси: музыка крыш и балконов


Неделя в Тбилиси, 2004

ЭтюдДаже если никогда раньше не был в Тбилиси, приезжаешь туда — как в гости к старому другу: «Гамарджоба, генацвале!» И еще — словно возвращаешься в детство. В чем тут дело? В легендарном гостеприимстве и радушии грузин, в их ли непосредственном дружелюбии и наивности? В зримых ли родовых чертах общего советского прошлого (сталинский псевдоклассицизм и безликость брежневской поры, увы, здорово подпортили внешность города)? В задушевности знакомых с детства шлягеров, которые здесь до сих пор охотно поют в любом застолье («Подмосковные вечера» куда популярнее «Сулико»)? Бог весть. Но это так? и от этого еще теплее становится и без того теплый (да простят меня грузины, пережившие бедственные тбилисские зимы без газа, электричества и горячей воды) город.

Я провел в Тбилиси неделю — много, чтобы полюбить город (я полюбил его еще до приезда, заочно), слишком мало — чтобы понять. В большинстве городов можно выделить какой-то центр (смысловой, а не топографический) — здание, улицу, квартал, который являет квинтэссенцию всего, что вокруг. В Тбилиси я такого не нашел. 

Грузия. Метехский храмС чего начать? Попробуем, как советуют путеводители, с плато Метехи и храма на нем — на высоченном скалистом берегу Куры. Если взглянуть с противоположного берега реки в тихую погоду, когда в просветлевшей на осеннем солнце воде храм обретает своего двойника-перевертыша (а вместе с ним и пихты, слегка согнутые частыми ветрами) — я не знаю лучшей, более завершенной архитектурной (шире — рукотворной) композиции. Не верится, что это «всего лишь» седьмой век нашей эры. Кажется, что храм столь же вечен, как и скала под ним.

Вообще то, о грузинских храмах разговор особый. Их много (грузины всегда были религиозны, а в последние годы — от безысходности, оттого, что надеяться не на кого — особенно), они разные. Но какого бы века ни был храм (шестого как Анчискатская церковь, седьмого как метехский или двенадцатого как Сионский собор), маленький (совсем маленький наподобие Джвари — да-да, того, где Мцыри) или большой, но от всех прочих (большинства прочих) их будет отличать одно: лаконичность и благородство форм, безупречное чувство меры и стиля. По сравнению с вертикалями европейской готики грузинские храмы очень земные, по сравнению с аляповатым благолепием русских церкв — суровые и отрешенные. Они такие, как земля этой страны.

Тбилиси. Ул. БараташвилиТбилисский модерн


На том же плато Метехи ниже по течению, на головокружительной высоте, прикрепились к краю скалы дома. Типично грузинские — двух-трехэтажные, с просторными балконами. Когда-то дома зажиточных горожан, ныне — почти сплошь мини-отели (как-то не вяжется с ними этот англицизм). Они, безусловно, живописны, и в них уже обозначена мелодия Тбилиси, его лейтмотив. Но пока только намеком.

Через Куру от Метехи — проспект Руставели, главная улица города. Ах, что за дома стиля модерн выстроены здесь! Можно подолгу рассматривать — сквозь разросшиеся кроны великолепных платанов — каждый фасад, каждую деталь — фигурку, завитушку. Столь представительного собрания этого вычурного и переменчивого стиля не найти нигде восточнее Карпат, да и с Прагой и Парижем Тбилиси может потягаться если не количеством, то качеством своего модерна (ар-нуво, югенштиль — как не назови).

Тбилисский домТбилиси. СололакиЖаль только, что во время моего приезда в Грузию (было это за две недели до «революции роз») в городе царило запустение — осыпающаяся штукатурка, обветшавшие балконы, облупленная краска.

Только на части проспекта Руставели дома были отреставрированы или, по крайней мере, отремонтированы, а ведь модерна много повсюду в городе. Но, в большинстве случаев, можно только догадываться о его великолепии. Говорят, впрочем, что за последние три года многое изменилось к лучшему.

Однако, проспект Руставели — это дань Европе. Поэтому пойдем прочь отсюда — в узкие улочки района Сололаки, взбирающиеся по склону от бань (тех, знаменитых тифлисских бань, воспетых Пушкиным, а ныне, увы, превратившихся в сомнительное увеселительное заведение) и синагоги (замечательное тут местечко — мечеть, синагога, православные храмы почти на одной улице) к Цитадели.

Тбилиси. ЦитадельТбилиси. Сионский соборИ вот здесь мы, кажется, находим то, чего ждали, тот образ, который хранился где-то в глубине памяти с тех пор, как впервые увидели «Мелодии Верейского квартала». Хрупкие резные балконы и спиральные лесенки ярусами вознеслись над мостовыми (когда из брусчатки, а когда — земляными), каждый следующий дом стоит немного выше предыдущего, и все вместе образуют нестройный амфитеатр, наполненный криками детей и их мамаш, сохнущим на веревках бельем, запахом вкусной грузинской снеди. Здесь тот Тбилиси, которого ждал.

Гуляя по этим улицам, проникаешься тем чувством, которым пропитан и весь город. Можно было бы назвать это ощущением свободы, но точнее будет — необязательностью: можно свернуть налево, но можно и направо (разницы никакой), можно в тот духан зайти, а можно и в этот (везде будут тающие во рту хачапури, обжигающе горячие хинкали, баклажаны и ореховые соусы ко всему на свете, но лучше выбирать самую неприметную вывеску, под которой с пяти утра собираются поесть густой хаш с потрохами, отдыхая после «вчерашнего»), можно пойти на работу, можно — кофе пить. Свобода выбора, вроде, полнейшая, но результат предопределен. Это и есть жизнь, хорошая или плохая — не столь важно.

Мтацминда: Мать-ГрузияНо вот по ступеням этого амфитеатра мы взбираемся к Цитадели, оборачиваемся, глядя вниз. И амфитеатр предстает огромной, ставшей от времени охристо-серой клавиатурой немыслимого органа, созданного каким-то спрыгнувшим с ума мастером. Не очень верится, что на этом инструменте можно сыграть что-то осмысленно-гармоничное, но сами разновеликие и разноуровенные крыши-клавиши сливаются в немыслимую мелодию. Впрочем, почему же немыслимую? Мы слышим эту музыку тбилисских крыш и балконов — у Гии Канчелия.

Спустимся вниз к набережной Куры, а затем вновь поднимемся на гору Мтацминда. Когда-то работал фуникулёр (может, когда-нибудь его отремонтируют и вновь запустят), но лучше пешком одолевать довольно крутой склон. Остановимся отдохнуть посередине — в некрополе, где покоятся останки Александра Грибоедова, Тициана Табидзе, Ильи Чавчавадзе и многих других хороших людей Грузии и России. Отсюда смотрят они на долину Куры и заполнивший ее город. Посмотрим напоследок и мы.

Ulysses, 2008 г.

© Фото автора

Опубликовано: 07.03.2013
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.