Франция

Сейчас в Париже не самая лучшая погода — постоянно льют дожди, прохладно и солнце выглядывает только изредка. Но когда оно все-таки радует парижан, все не долго думая отправляются на природу. К природе в виде садов и парков можно прикоснуться и в самом центре города, благо он ими богат. Зеленых оазисов много, они разные, но мой фаворит — это парк Монсо (Parc Monceau).

В 1995-м году в России о французских винах было известно в основном из легенд, что есть там такое знаменитое марочное вино Божоле. Сейчас это напоминает курьез, а в то время именно оно воспринималось как эталон качества, да в общем-то им и было на фоне того, что имелось в советских, а потом и в российских магазинах. И каково было после этого увидеть все, что создано французскими виноделами за многие века? Ладно, не все, но тогда и этого хватило.

Рожденное в Японии, пропитанное традициями в Бретани, а теперь существующее и в Париже в районе Ля Марэ, кафе-блинная успело стать популярным и любимым. Оно притягивает своим уютным небольшим помещением очень в бритонском стиле — обитые светлым деревом стены, каменный пол и картины современной художницы Софи Дарлей. Это, пожалуй, первое, что бросится в глаза.

Сейчас, когда в Париже погода благоволит, и на улице довольно солнечно, так и хочется проводить больше времени на свежем воздухе, наслаждаясь природой. Можно просто гулять, устраивать пикники, совершать велосипедные прогулки, загорать или подняться на воздушном шаре на 150 метров над землей, чтобы увидеть весь Париж, как на ладони! Ощущения незабываемые! И вид прекрасный!

Знаете ли вы, что Louis Vuitton является одним из крупнейших меценатов современности? Это неудивительно, и это — факт. Еще в 2006 году по соседству с бутиком LV на Елисейских полях открылся Espace Culturel Louis Vuitton. Это — выставочный зал, в котором проводятся выставки объектов современного искусства 3 раза в год, и посвящены они в основном путешествиям, а также наследию марки и взаимодействию искусства и моды.

Согласитесь, когда обедая или ужиная в ресторане, знаешь, что за тем же самым столом ела, возможно даже и то же самое блюдо, энное количество десятков лет назад легенда мирового кино, испытываешь особые чувства. Все мы немного тщеславны, что уж говорить, а потому приятно осознавать, что нас и знаменитость связывает что-то общее.

Как только мы сошли с трапа в порту Реюньона, мы осознали, что мы очутились как бы в Европе, кончилась грязная, нищая Африка, и Мадагаскар скрылся в утреннем тумане. Чистые причалы, аккуратные припортовые здания, даже воздух кажется каким-то другим, и, вот они, прекрасные комфортабельные автобусы, которые уже ждут нас тут неподалеку. У нас сразу же появилась надежда, что тот автомобильный антиквариат, на котором мы передвигались в последние дни, больше никогда не попадется нам на дорогах мира.

Лайнер А-321 авиакомпании Эр Франсе коснулся колесами шасси посадочной полосы. В салоне самолета раздались традиционные аплодисменты благодарных пассажиров. Ожили мобильные телефоны. Мы с Леной, как и все пассажиры, потянулись к выходу. Улыбнулись стюардессе: «Мерси, мадам, оревуар». Здание терминала № 2 аэропорта Шарля Де Голля в Париже поистине огромно. Пройдя длинными коридорами, мы, наконец, вышли к пункту паспортного контроля. Пограничные формальности и получение багажа заняли в общей сложности около получаса, и мы вышли на площадь перед аэропортом.

В этот раз нас было восемь человек, и мы, как буржуины, арендовали две машины. Рент надо делать в Мюнхене: это дешево, и есть шанс получить по upgrade какое-либо деликатесное автомобильное чудо. Чудо называлось «Опель-Сигнум» и таилось под маской заказанной «Опель-Астры». Это здоровенная машина, с GPS-навигатором, сенсорами и прочими созданиями чуждого нам немецкого разума. Сенсоры были чувствительными и орали дурным голосом от каждой пробегающей поблизости собаки,

О таком празднике, как Хэллоуин, жители нашей страны, которая долгое время была отгорожена от всего остального цивилизованного мира «железным занавесом», еще лет пятнадцать-двадцать назад и не слышали. Сегодня о нем не только знают, но некоторые даже пытаются отмечать, хотя такого обычая у нас, понятное дело, нет, да и официальные лица традиционных для России конфессий относятся к нему резко отрицательно.