Сообщить об ошибке

Если у вас есть комментарии к тексту, который содержит ошибку, укажите их в этом поле. В противном случае оставьте поле пустым.

Вход на сайт

Регистрация
Потеряли пароль?
Что такое OpenID?

Регистрация на сайте

Информация об учетной записи
Существующий адрес электронной почты. Все почтовые сообщения с сайта будут отсылаться на этот адрес. Адрес электронной почты не будет публиковаться и будет использован только по вашему желанию: для восстановления пароля или для получения новостей и уведомлений по электронной почте.
Укажите пароль для новой учетной записи в обоих полях.

совет путешественнику

Обувь для похода. Фото с сайта idemvpohod.com

Бродяга в известной песне не зря проклинал судьбу, путешествуя по степям Забайкалья. Вероятно, ему жали сапоги. Планируя трекинг по безлюдным местам, особое внимание следует уделять одежде и обуви.

сегодня

23 октября
Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию
Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию

23 октября 1814 года в Лондоне хирург Джозеф Карпю провел первую в Европе пластическую операцию – ринопластику по «индийскому» методу. Она прошла успешно, и когда он снял повязку через три дня после операции, воскликнул: «Бог мой, да это же нос!».

Копенгаген: Дом, который построил Ганс (Христиан Андерсен)


Копенгаген, 1995-2006

Я впервые попал в Копенгаген ранней осенью. Приехал поездом из Роскильде утром и от вокзала пошел пешком через весь центр, осматривая окрестности. Серые здания под серыми крышами проступали сквозь серый туман над серой водой каналов... Было неуютно и сыро. Ежась и уже думая поскорее вернуться в отель, я добрел до Русалочки. И просидел часа полтора у этой маленькой и печальной скульптуры, сиротливо пристроившейся между каменистым берегом и холодным проливом у кромки прибоя.

Знатоки говорят, что скульптура эта — так себе, не бог весть какой шедевр. Но мне она запала в душу и, возвращаясь затем не раз в Копенгаген, я всегда прихожу к ней и подолгу любуюсь, переживая все ту же, что и героиня сказки, печаль по несбыточному. А в тот первый раз, вволю надышавшись морским бризом и намечтавшись, я повернул обратно — к центру города по тем же улочкам, мимо тех же домов.

Копенгаген, РусалочкаКопенгаген, АндерсенКопенгаген, Ставни - этюд


Солнце уже поднялось повыше, туман почти исчез. И дома оказались не сплошь серыми, а яркими — и какими яркими! И в какой-то момент я ощутил, что не надо мне никуда спешить, бежать — я уже дома. Копенгаген — очень большой город. Обойти центр города займет целый день (в Стокгольме, скажем, такая прогулка отнимет часа четыре), а жителей здесь — полмиллиона (и втрое больше, если считать пригороды). И тем не менее это не город, а один большой дом. Дом, который построил долговязый, нескладный, заносчивый, желчный, мнительный меланхолик — великий добрый сказочник Ганс Христиан Андерсен.

Нет, разумеется, Копенгаген существовал задолго до Андерсена, но сегодня нельзя пройти по городу не вспомнив хотя бы одну из с детства любимых сказок (хотя, взрослея, начинаешь понимать их лучше и любить — больше). Русалочка — само собой разумеется. Хоть и недавно появилась эта статуя, но уже нельзя и представить себе датскую столицу без нее. Толпы туристов осаждают небольшую скульптуру, стараясь забраться на камень-подножие, усесться рядом и обнять русалочку за плечи. Отчего становится ее еще жальче — это-то похабное лапанье за что ей терпеть?

А вот круглая Королевская площадь. Говорят, самая красивая в Европе, хотя мне милее Вандомская в Париже. Но уж точно — самая уютная. Вспоминайте получше — здесь должны были сжечь прекрасную ведьму — верную сестрицу, что ждала своих братьев-лебедей и вязала им рубахи из кладбищенской крапивы, что должны были расколдовать красавцев.

Кругом — дома стиля ар-нуво (парижского, а не скандинавского — с башенками и шпилями), в центре — огромная клумба с конным памятником в середине (не знаю — кому, меня мало интересуют имена бронзовых истуканов, тем более, что в Копенгагене их не сосчитать и не упомнить). А между клумбой и домами — кольцо брусчатки. Зимой ее заливают водой и на круговом катке резвятся и дети, и взрослые. Тоже очень по-андерсоновски. А порой по периметру площади расставляют щиты-витрины и устраивают выставку фотографий под открытым небом (та, что я видел, была посвящена животным всех континентов). Как если б мы фотографии родственников на стене гостиной повесили.

А вот Королевский парк. Не помню уже, в какой из сказок он фигурировал, но местечко очень приятное: огромные буки, цветы и газоны, на которых по выходным отдыхают стайки молодежи. Кто-то загорает топ-лесс, кто-то играет в крикет, почти все что-то жуют и пьют. Еду и бутылки с вином приносят в корзинках, завернув в накрахмаленные салфетки, пьют не из пластиковых стаканчиков, а из стеклянных бокалов. В общем, очень по-домашнему.

Копенгаген, Замок Розенборг Копенгаген, Цапля у замка Розенборг


А на краю парка — окруженный рвом замок-дворец Розенборг. Подражающий средневековью зубчатыми башнями и стенами, он вовсе не страшен. Такими рисуют замки в детских книжках. И очень пропорционален, почти изящен, и соразмерен человеку. Во рву под нависшей ветлой серая цапля ловит рыбу. И не обращает на меня, стоящего в двух метрах, ни малейшего внимания. А чего ей пугаться? Она — дома.

А вот Королевский дворец, откуда отправлялся на свою несчастливую прогулку Голый Король. Четыре скромных здания на небольшой восьмиугольной площади Амалиенгаде (в центре — опять кто-то бронзовый на коне). Над одним из домов вьётся королевский штандарт, значит государыня дома (на рынок с утра успела сходить, а теперь крендели, наверное, печет или селедку жарит ). Вышагивает у входа гвардеец в мохнатой шапке (когда-то медвежьи носили, а сейчас «зеленые» не позволяют, заставили на синтетику перейти), полицейский туристам дорогу объясняет — других дел у датской полиции нет.

Копенгаген,  Другой работы у полиции нет  Копенгаген, Караул у дворца Копенгаген, Мраморный собор


Поблизости весьма импозантный — напоминающий лондонское творение Кристофера Ренна — собор, именуемый Мраморным. Это из-за внутреннего убранства «под мрамор». Строили на пожертвования горожан, на камень денег не хватило — обошлись деревом, но покрасили эту бутафорию. Снаружи собор изрядно обжит статуями всевозможных деятелей датской Реформации и святых. А медный купол был сделан из переплавленных кастрюль и тазов — очень по-домашнему.

Неподалеку стоит скромная православная церковь — из красного кирпича, с маковкой, будто перенесенная из какого-то уездного Энска. Еще б ей тут не быть: российский императорский двор частенько наведывался в гости к датской родне. Дружили дворами, семьями и династиями.

Если идти от королевского дворца к парламенту, то никак не миновать Ньюхавн (Новую гавань) — одно из самых уютных и веселых мест города. О том, что это гавань, напоминают только пришвартованные шхуны, яхты и катера (в большинстве своем декоративные, что-то не помню ни одного плывущего). С двух сторон канала выстроились ярких цветов 4-5-этажные дома (в двух из них в разные годы жил Андерсен). Первые этажи и мостовые набережной отданы ресторанам (в погожие дни яблоку некуда упасть). Цены кусаются, но все-таки селедку, приготовленную пятью-шестью способами, закажите обязательно.

Дворец Кроненборг, где разместился парламент (одна конная статуя прямо перед входом, еще одна — где-то сбоку), домашним не назовешь — здание величественное и внушительных размеров. Но фасад обманчив. Загляните с тыла, со стороны Арсенала, и впечатление сменится на противоположное: тишина, покой и уют буквально физически заполняют разгороженные живыми изгородями внутренние дворики. И даже неизбежные бронзовые монументы смотрятся вполне человечно.

Копенгаген, Шпиль биржи Копенгаген, Ньюхавн Копенгаген, Королевская площадь


В ряд с Кроненборгом вдоль канала поставлено здание биржи. Оно бы напоминало пожарное депо, причудливо декорированное по прихоти какого-нибудь брандмейстера, если бы не витой шпиль из хвостов четырех драконов. Заметим странную деталь: шпили обычно бывают закручены по часовой стрелке, а вот в Копенгагене — почему-то против.

Возвращаемся от Кроненборга на Королевскую площадь и неспешно шагаем по Строгетту. Этого названия нет на карте, но любой горожанен знает эту цепочку пешеходных улиц (самую длинную пешеходную зону Европы) именно под этим названием. Магазины чередуются с ресторанами и пивными (не знаю, что находят некоторые ценители в славных датских пивных марках «Карлсберг» и «Туборг»: по мне они ничуть не лучше того разбавленного «Жигулевского», что в студенческие годы я литрами вливал в себя в стекляшке рядом с московским университетом), но вот фонтанчик с летящими цаплями (бронзовыми на этот раз), вот еще один фонтан.

И везде — толпы белокожих датчан и туристов неясной национальной принадлежности. И, конечно, велосипедисты. Велосипед в Копенгагене, как и во многих европейских столицах, давно уже стал основным видом городского транспорта. Можно купить, взять напрокат, а можно усесться в кресло трехколесного велорикши и отправиться на осмотр достопримечательностей.

Ну уж ладно, пойдем по Строгетту пешком. Фасады ар-нуво аккуратно вымыты, над прозрачными до несуществования витринами — столь же чисто-прозрачные окна квартир. Задергивать шторы и занавески не принято, поэтому во время прогулки можно заглядывать в окна. Что все и делают без всякого стеснения (помните, «Девочку с серными спичками»?). Сейчас результат не столь печален, но вид жизни в интерьере выплескивает домашний уют прямо на мостовую. Садишься за столик кафе под открытым небом, берешь бокал пива и мысленно пьешь на брудершафт с теми, кто поднимает бокалы в окне дома напротив.

На примыкающей к главному променаду улице возвышается Круглая башня (да-да, та самая, с которую были глаза у самой большой собаки из «Огнива»), обсерватория. По спиральному пандусу внутри нее можно подняться на смотровую площадку. Подъем не слишком утомителен, хотя иные царские особы (наш Петр I) предпочитали въезжать верхом. А недалеко от ее подножия в тени каштана каждый день можно видеть и слышать, как толстый негр играет на раздолбанном белом рояле блюзы и регги. По-моему, он тут столь же вечен как и Круглая башня, хотя в сказки Андерсена почему-то не попал.

Копенгаген, Певунья-босоножка Копенгаген, Когда викинги трубят... Копенгаген, Имперская грусть (у Арсенала)


Ну вот и позади Строгетт, выходим на ратушную площадь. Ратуша огромна, украшена фигурами драконов и белых медведей (видимо, напоминание о далекой ледяной Гренландии, которая тоже — Дания). Просторна и площадь (на краю ее затерялся небольшой памятник Гансу Христиану), совсем была бы не домашней, если бы не по-свойски расположившийся на мостовой, скамейках и парапетах народ с кожей и волосами всех возможных цветов и оттенков (зеленые человечки из какой-нибудь летающей тарелки тоже пришлись бы кстати). Посередине с гитарой в руках играет и поет (очень скверно) белокурая босоногая девчушка. А что, по своей квартире можно и босиком.

Между ратушей и Гранд-отелем водружена колонна, на вершине которой умостились два викинга с трубами. Говорят, они начинают трубить, когда мимо проходит невинная девушка. Только вот незадача: никто еще этого трубного гласа не слышал. Неужто в Дании так плохо с нравственностью?

Еще несколько шагов — и вот мы уже у входа в парк Тиволи, любимейшее место отдыха и горожан, и туристов. Аттракционы, рестораны, павильоны в стиле буддистских пагод, мусульманских мавзолеев а-ля-Тадж-Махал и тюльпаны, тюльпаны... В общем — огромная и роскошная детская с увлекательными игрушками, смехом и наивной безоблачной радостью.

Рядом — вокзал, прихожая города (Копенгаген хоть и морской порт, но море чувствуется как-то слабо, вот вокзал — дело другое: отсюда рукой подать до гамлетовского Эльсинора и до древней столицы викингов Роскильде, до андерсеновской родины Оденсе и до соседней Швеции, лежащей за проливом Эресунд).

Куда мы еще не заглянули? Ну да, очарованные Русалочкой, забыли пройтись по земляным валам форта (в центре его — кирпично-черепичные действующие казармы XVII века и почему-то невесть откуда привезенная ветряная мельница, чьи суперсовременные правнуки выстроились по другую сторону пролива и снабжают порт электроэнергией). И еще не зашли в Христианию.

Когда-то она слыла местом не вполне безопасным, столицей хиппи и наркотиков, теперь же единственную сохранившуюся коммуну «детей цветов» днем с огнем не сыщешь, остается взобраться на витую будто лист Мёбиуса башню церкви Св. Михаила (в сильный ветер подниматься немного страшновато). Есть и еще много-много улиц, мостов, кварталов и домов на любой вкус — как в огромной коммунальной квартире, где все соседи давно уже успели не раз поссориться, помириться, породниться, поссориться и помириться окончательно. Так и живут в одном большом доме, который построил Ганс Христиан.

Ulysses, 2008 г.

© Фото автора

Опубликовано: 10.09.2011
Если вы обнаружили ошибку в тексте, выделите часть текста с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить администрации сайта!

Комментарии (3)

 
6 лет назад

Re: Копенгаген: Дом, который построил Ганс (Христиан Андерсен)

действительно, очарование Андерсена и Дании не дается с наскока - его начинаешь понимать постепенно, из деталей
а площадь с Ратушей притягивает к себе как магнитом, становясь центром многих маршрутов, начиная с пешеходного


Аня
5 лет назад

Re: Копенгаген: Дом, который построил Ганс (Христиан Андерсен)

Я прямо очутилась в мире воспоминаний о сказках этого замечательного поэта и мне чень захотелось побывать в Дании.

Добавить комментарий

Содержимое этого поля является приватным и не будет отображаться публично.