Город потерянных колпаков

На удивление, машины здесь покрыты тонким слоем пыли. Они не грязные, так слегка в пыли, но на цвете металлик это очень заметно. Сейчас в Австралии засуха — введен water restriction (ограничения на потребление воды) — люди стараются меньше пользоваться водой. Самые же чистые машины — грузовики, они просто сияют. Ездят здесь такие монстры весом в пятьдесят, семьдесят, девяносто тонн — в Австралии нет ограничения на вес машины. Едет такой мастодонт и весь светится, как зеркало — большинство металлических частей машины хромированные, даже диски и выхлопные трубы хромированы у всех грузовиков. Я так понимаю, грузовики не выходят в рейс без помывки, потому что на них ни пылинки, в отличие от легковых.

Разнообразие легковых машин впечатляет — в России только пятнадцать лет назад стали появляться иномарки, и в основном это утилитарные седаны и универсалы. Здесь мы видим каждый день такое разнообразие и смешение эпох и стилей... Родстеры — низкие двухместные машинки, с мощным двигателем, в основном без верха, в которых сидят ну очень низко — и пятидесятилетней давности, ну и современные конечно. По России на таких не погоняешь — дорожный просвет — сантиметров 8-10... Каждый день видим Феррари, Мазератти, Ламборджини и прочие четырехколесные монстры итальянских автоателье, стоимостью в 200-300 тысяч долларов.

Встречаются вообще древние машины, выпущенные до второй мировой, и несколько раз видели динозавров с годом выпуска явно до первой мировой, со спицами в колесах. Но все старинные машины ухожены, без ржавчины и побитостей кузова, это не те раритеты, которые кое-где остались в российских деревнях для перевозки сена и навоза, а хорошо сохраненные или отреставрированные. А самое невероятное, что я здесь видел — наша Нива, только с правым рулем. Зато ни разу не видел китайских машин. Похоже, китайский автопром еще не дотянул свои щупальца до Австралии.

Я тут узнал кошмарную новость для меня — никто из водителей не возит не только ремонтных ключей, но и запаску и даже насос. Уму непостижимо для россиянина! На всех заправках есть бесплатные компрессоры с цифровым табло, указывающим, сколько атмосфер ты хочешь накачать в шину. Подсоединяешь длинный шланг к ниппелю, выставляешь давление, жмешь кнопку — 5-7 секунд — и колесо накачано до нужного давления. Удобно, проезжаешь на велосипеде мимо заправки, заехал — минута делов — и колеса подкачаны. Только при проколе колеса (что уже было, причем прокалывал колючками), надо пешком тащиться на заправку. В случае же поломки — как мужчины, так и женщины — используют только одну методику: звонят по сотовому в службу сервиса.

Но это в городе. Машины из аутбэка (пустынной местности — все, что за пределами города) видно издалека. Это обычно широченная и длиннющая (даже рука не поднимается назвать «легковушкой») легковушка с одним рядом сидений, за которым огромный кузов без верха. Такую легко представить, если увеличить российский «Пирожок» в полтора раза в длину и ширину, с огромных размеров решеткой перед радиатором — в простонародье «кенгурятник».

Только здесь я понял значение этого слова — кенгуру в прыжке без напряга летят за десять метров. Выпрыгнет такой «кузнечик» весом в пол-центнера на дорогу перед машиной и свободно пробьет не только ветровое, но и заднее стекло, конечно, вместе с пассажирами. Одно спасение — кенгурятник. Только если в России это — пижонистый наворот, здесь — необходимая и функциональная вещь, кстати, сильно отличающаяся от российских.

Другое отличие — на аутбэчных машинах два антенных штыря, толщиной в руку и высотой 2,5-3 метра. Если что случиься в аутбэке, помощь только по радио можно получить, «сотовые» блага цивилизации не распространяются на безлюдную местность.

Вообще, австралийцы предпочитают машины с моторами в три-четыре литра. «Форд-фокус» в России в основном 1,4-1,6 литра, здесь таких вообще нет, есть тот же «Фокус» с двухлитровым и 2,5-литровым двигателем. О двигателях в полтора литра австралийцы выставляют кулак, рассматривают его и с презрением спрашивают, как с таким мотором можно вообще ездить.

Бензин (на февраль 2008 года) стоит от 1,24 за литр до 1,49 AUD. Бензин здесь только одной марки, я даже не знаю октанового числа, просто написано «газолайн». Цена самая низкая во вторник, затем растет к уикенду и в воскресенье вечером начинает снижаться. На всех заправках продают газ: цена — 64-72 цента за литр. Кстати, государство стимулирует переход машин на газ: если ставишь газовое оборудование — государство выплачивает 2000 долларов. А за установку можно заплатить 1400-1600 долларов. Т.е. получаешь еще и премиальные, но только один раз в жизни имеешь право на такой бонус. Но все равно приятно.

Среди машин выделяются широкие и длинные американские «Шевроле» и «Кадиллаки» шестидесятых годов прошлого века, особенно розовые кабриолеты с блондинками в розовых же одеждах «а-ля Барби». Часто встречаются спортивные БМВ, Порше, Мазды, Тойоты и прочие низкие и пижонистые авто.

Интересны автобусы. Ну, то, что в них постоянно включен кондиционер, можно догадаться. А вот то, что автобус на остановках приседает на одну сторону, я о таком не слыхивал. Здесь это сделано для удобства входящих — выходящих пассажиров, ниже к земле подножка становится. Я не видел еще, во что одеты водители автобусов (пока не приходилось пользоваться автобусом), но одежду водителей трамваев видел: форма своеобразна — шорты, крепкие ботинки, белые гольфы. Прямо шотландский волынщик. Кстати, водители выходят помочь инвалидам заехать-выехать из автобуса, раскладывают специальный пандус. Автобусы (городские, маршрутные) длиннее российских, но разворачиваются почти на месте — у них колесная база меньше, а передний и задний свесы значительно больше (сугробов и ям в грязи нет). Едет такой вагон, вдруг вж-ж-жик... и развернулся, как легковушка.

О дорогах: самое главное — дороги чистые. Я сначала удивлялся — машин полно, значит и грязи должно быть достаточно. А потом увидел, как чистят дороги: ездят и большие, как «Камаз», и маленькие машинки со щетками. Только в России они грязь на край дороги сметают, до первого грузовика, который и колесами и турбулентными вихрями опять все раскидает во все стороны, а у этих щетки грязь и мусор только отрывают от асфальта, а дальше работает огромный пылесос, во весь кузов машины... После такой уборки дорога чистая не одну неделю.

Если посмотреть на Аделаиду сверху, кажется, что на нее наброшена сеть прямых широких дорог. Я бы назвал их автострадами, пересекающими город с севера на юг и запада на восток. Они режут город на довольно аккуратные квадраты со стороной около полутора километров. По ним и осуществляется все основное автомобильное движение, и вдоль них расположены различные конторы, отделения банков, больницы, автозаправки, магазины, закусочные... Они-то и загружены утром, когда весь чиновничий транспорт устремляется в Сити, на работу, и вечером, когда все едут по домам. Внутри же квадратов царит провинциальная тишина, только дома и сады, поют птицы, люди выращивают пальмы и бананы. Иногда между домами встречаются парки, спортплощадки или школы, которые мало чем отличаются от парков, как по площади, так и по количеству зелени.

С названием улиц существует интересная путаница — все улицы, пересекающие Сити, по одну сторону от центра имеют одно название, по другую другое. Поясню — центром Сити является площадь королевы Виктории, к ней выходят две улицы, пересекающиеся и образующие в пересечении саму площадь. Вот этот крест из двух улиц и является делителем названий всех других улиц. А для них делителем является площадь. Весьма запутано для постороннего. Едешь-едешь по одной улице, вдруг она меняет название.

С названиями улиц не только в Сити, но и во всем городе тоже путаница. Много улиц, имеющих одно название, но расположенных в разных районах. Я специально взял Директорию и подсчитал сейчас, улиц с названием «East» аж сорок восемь, «Elizabeth» — сорок две, «George» — сорок восемь. Причем в одном районе может быть две или больше улицы с одним названием, одна, например — после названия называется street, другая avenue, или road. Мы уже так путались — зная название, нашли в Директории улицу. А то, что рядом с ней может быть другая, с таким же названием, но не street, а terrace, мы и подумать не могли. Ладно, хоть районы не имеют одинаковых названий. Кстати — при обмене адресами называют не только улицу, но и район обязательно.

О разметке дорог — разметка есть на всех дорогах, в жилом районе по дороге в день три с половиной машины, может, проезжает, а разметка есть. Причем не только краской на асфальте, а к асфальту приклеены либо металлические, либо стеклянные усеченные пирамидки, отражающие свет, так, что ночью если и не увидишь (ярко светящуюся в свете фар разметку), что пересек соседнюю полосу, то почувствуешь колесом, как наехал на такой разделитель. На каждом перекрестке стоит знак, напоминающий, что вы в стране с левосторонним движением. В местах представляющих опасность (перекрестки, мосты, школы...) бордюры обработаны специальной светоотражающей краской и на столбиках светоотражающие значки, так что ночью, в свете фар такие места невозможно не заметить.

В нашем районе недавно меняли дорожное покрытие, меняли в прямом смысле. Сначала машина фрезерует старое покрытие — снимает слой в 4-5 см. После этой операции дорога остается в микронеровностях. Новый асфальт (наверное, приготовленный из старого, отфрезерованного) ложится до того же уровня, на каком и был старый асфальт. Не надо поднимать крышки люков (здесь тоже есть люки в асфальте, но они на одном уровне с дорогой, даже для велосипеда почти незаметны), не надо менять бордюры (как в России — старые бордюры остаются ниже уровня асфальта)... Это, наверно, все-таки от англичан — педантичность во всем, чтобы потом не переделывать.

В последние год-два Путин постоянно трубил о безопасности дорог (35000 человек только гибнет в России), здесь же сделана простая вещь — на перекрестке зажигается красный свет, но зеленый (другим машинам) загорается только через несколько секунд. В течение трех-пяти секунд перекресток свободен — чтобы потом, как в России, не выходили джигиты из разбитых машин, и не объясняли, что «тоже ехали на желтый». ТРИ СЕКУНДЫ — а количество сохраненных жизней и машин... И никто об этом не кричит. Сделали и сохраняют жизни. А кричать можно сколько угодно (вот мы какие — заботливые), набирая голоса избирателей.

Я удивляюсь, как местные дороги выдерживают 100-тонные грузовики, но в целом дороги хорошие, без выбоин. Хотя в самом центре (на площади королевы Виктории), на автобусной остановке, от колес автобусов в одном месте асфальт поплыл — довольно крупная волна на дороге — и никому нет дела (может, жара мешает задуматься).

Еще одна интересная деталь — во всех местах, где человеку необходимо сойти на проезжую часть, сделаны пологие съезды, может, для инвалидов, может, для велосипедистов или мамаш с колясками, а скорее всего, для удобства всех. Бывает, едешь на велосипеде по тротуару, и не надо прыгать с бордюра, или запрыгивать на бордюр — съехал-заехал аккуратненько. Мы тут разжились халявской мебелью недалеко от дома (2 км). Взяли тележку в супермаркете, нагрузили ее и перевезли мебель, пересекая бордюры по съездам — без съездов мы бы хапнули горя.